— У тебя ужасный друг, — заявила Юна.
— Не говори так, — Генри нахмурился. — Он многое сделал для меня и для людей в форте.
«Но все это ничего не значит, если он причинил боль главному человеку в своей жизни», — подумала про себя Синклер, но вслух ничего не сказала. Ей не хотелось портить отношения с Генри, который был предан Бичворту. Мужчина и женщина не всегда понимают друг друга, и от этого в жизни случается много печалей.
Глава 88
Пальцы Юны скользили по клавишам, но она постоянно ошибалась в нотах. С досадой вздохнув, молодая женщина вновь начала играть с самого начала. Веселая мелодия, витавшая в стенах гостиной Бичворта, казалась в царившем унынии неуместной. Рядом с окном, в удобном мягком кресле, сидела миледи. Взгляд ее изумрудных глаз будто потемнел, и она совсем не замечала неумелой игры на фортепиано. Ее мысли вновь и вновь обращались к Дэвиду... Узнав о том, что муж вызвал Марию в другой город, она пришла в уныние.
— Как думаешь, он говорит ей те же самые слова, что и мне?
Юна замерла, и музыка резко оборвалась. Повернувшись, она через плечо взглянула на маркизу, одетую в легкое муслиновое платье лимонного оттенка. В голове вдовы не укладывалась мысль, что Бичворт мог изменить такой красивой женщине.
— Элис, одна история никогда не повторяется дважды...
— То есть мужчина способен любить женщин по-разному?
— Послушай, я убеждена: маркиз ее не любит! Ты зря печалишься!
Элис улыбнулась и кивнула в знак согласия. Глаза ее по-прежнему смотрели в одну точку.
— Ты права. Наверное, Дэвид никого не любит, кроме себя и своих удовольствий...
— Прекрати нагнетать! Хейз вернется, и я пойду к ней!
— Нет... Пусть они и дальше считают меня дурой.
— Я ничего не спрошу напрямик, но намекну. Мы должны во всем разобраться! И потом, в этой комнате не ты одна ранена тяготами любви.
Миледи взглянула на подругу. Она не сразу поняла, о чем та говорит, и потому Синклер пояснила:
— Я не знала, что Генри был влюблен в тебя...
— Забудь об этом, — произнесла Элис строго. Она уже много раз пожалела о том, что призналась в этом Юне.
— Стараюсь, но не могу.
Захлопнув крышку рояля, шотландка подошла к подруге и, обхватив себя руками, попыталась улыбнуться.
— Одно меня радует: ты никогда не отвечала ему взаимностью.
— Не сомневайся, я не замечала никого, кроме Дэвида. Сейчас этот поступок кажется мне глупым. Не стоило так сильно привязываться к мужчине.
— Ты смотришь на все в серых тонах. Не нужно так. Этот мужчина многое тебе дал. Ты живешь в его доме, носишь лучшие наряды... Не порть себе судьбу: даже если маркиз оступился, он не оставит тебя на произвол судьбы. Ты его жена, и Марии не удастся вас разлучить.
— У нас нет детей, милая. В Калькутте милорд — первый человек. Я не так глупа, чтобы не осознавать его превосходство над собой. Если он захочет, меня здесь не будет...
— Элис, — шотландка, опустившись перед миледи на колени, схватила ее за руки, — ты сильная! Ты не позволишь ему вычеркнуть себя из жизни! Не торопи события... прошу.
Поцеловав подругу в щеку, маркиза пожелала ей спокойной ночи и отправилась спать. Ей больше не хотелось держать лицо перед Юной. Закрывшись в спальне, она прогнала Ашу и, оставшись наедине со своими тяжелыми мыслями, подошла к шкафу с одеждой маркиза. Элис прижалась щекой к камзолу мужа, который он носил чаще всего. Воздух наполнился ароматом хвойного мыла и табака, и девушка, всхлипнув, громко заплакала. Она оплакивала свою любовь, которая все еще жила в их с мужем сердцах.
Окрыленная надеждами Мария преобразилась. Дэвид пригласил ее в Барасат! Накануне губернатор сообщил, что маркиз нуждается в ее помощи, и Хейз поспешила выехать в другой город как можно скорее. Как же велико милосердие Господа! Он не оставил ее безутешной и помог найти дорогу к сердцу Бичворта! Маркиз наконец-то заметил её и осознал, что она достойна его внимания как женщина.
По приезде в Барасат Марию поселили в гостевом доме. Она с нетерпением ждала встречи с маркизом, но он так ни разу ее и не навестил... Шли дни, потом недели, и настал миг уезжать. Хейз забирала с собой в форт многодетную мать с детьми, среди которых один ребенок был инвалидом. Расстроенная и подавленная Мария последней забралась в карету к детям и опустила глаза в пол. Она так мечтала... Так надеялась, но ее надежды вновь разбились о ледяное сердце маркиза Бичворта. Только Элис об этом, конечно, не знала, и дни ее окрасились в черный цвет ревности, заполняющий легкие без остатка.
Глава 89
Доводы рассудка призывали Джарраха Аль-Маккави позабыть Элис, но сердце влекло его к ней... Иначе не объяснить, как он оказался недалеко от Калькутты и почему его друг, известный торговый представитель Востока Али-паша, решил туда заглянуть. Маленький форт разросся, превращаясь в государство в государстве. Людей Востока встретили не очень-то приветливо, но губернатор все же не смог отказать им в гостеприимстве.