— Скажи хоть что-нибудь или я тебя убью, — прорычал муж. — Говори со мной, дрянь! Говори!
— Ты всё сказал за меня, — шепотом проговорила Элис, и маркиз, взревев, ударил кулаком по шкафу.
Послышался устрашающий хруст, и девушка, лежа на спине, закрыла лицо руками. За дверью стояла Юна, и по ее щекам текли слезы. Она переживала за Элис, но не могла войти в комнату супругов. Послышался новый удар, и девушка закричала, сгорая от ужаса. Возле спальни хозяев стали собираться слуги, напоминавшие в тот миг безропотных овец, они топтались на месте, не зная, как им поступить.
— Надеюсь, тебе было очень хорошо, и это стоило всего того, что ты потеряла!
Элис замотала головой, но Дэвид уже на нее не глядел. Перешагнув через тело жены, он вышел из спальни, которая когда-то являлась свидетельницей лишь его любви к молодой жене. Не обращая внимания на напуганных слуг, он спустился вниз и покинул дом. Юна и Аша бросились к миледи, которая стала истошно кричать. У бедняжки началась истерика, и девушки до смерти перепугались за ее рассудок.
— Куда он ушел? Куда?! — кричала Элис, выползая из комнаты в коридор. — Юна, останови его! Останови!
— Успокойся, миленькая! Господи, да что же это такое происходит!
— Он оставил меня, оставил! — истошно кричала Элис, отчего у слуг застывала кровь в жилах. — Он ведь пошел к ней! Будь ты проклята, рыжая сука! Будь ты проклята!
Из носа Элис пошла кровь, и все в доме, ужасно перепуганные, срочно послали слугу Ахилла за врачом. Если бы Дэвид в тот миг остался дома, вероятно, он понял бы, какую боль причинил Элис, но он ушел... Оставаясь в неведении, что его семья разрушилась из-за злого языка Марии Хейз. Они с Элис так сильно любили друг друга, что превратились в рабов ревности и потому не сумели сохранить свой союз.
Глава 91
Генри, узнав о конфликте между супругами, поддержал друга, и это стало причиной разлада между офицером и Юной.
— Я разочарован, — признался он с горечью. — Уж не ожидал, что вы будете защищать измену.
— О, как вы поспешно выносите суждения и тем самым выставляете себя глупцом! Миледи любит мужа!
— Юна, у меня есть глаза! Турок вернул ей кольцо при мне, в этой комнате! Мы ведь все достаточно взрослые, чтобы понять, как эта вещь оказалась у него в руках! Проклятье, я лишь жалею, что не сам обо всем рассказал Бичворту! Он, вероятно, подумал, что я ваш соучастник!
— Разве не вы ему об этом рассказали?
— Если бы... Я, возможно, смог бы как-то смягчить ситуацию.
— Но кто же тогда ему сообщил?
— Хейз... Она видела, как Аль-Маккави выходил из дома, и решила, что мы надумали с ними торговать, — Генри махнул рукой. — Неважно это всё, у рыжей стервы свое мнение на этот счет. Она — последовательница учения Христа, и полумесяц в форте ее пугает.
— Мало Хейз забрала у миледи... Так она еще и решила погубить ее репутацию, — прошептала Юна, удивляясь цинизму англичанки. — Я недаром ненавижу вашу страну! Вы все жалкие лицемеры! И ваш друг такой же, и вы один из них, раз приняли сторону этих мерзавцев! Они оклеветали Элис, а вы присыпали землей их брак!
— Я?! Поразительно, как это я всегда остаюсь виноватым!
— Уходите, Генри... Уходите.
Взяв со стола чашку чая, Юна направилась к подруге, чья душа сгорала от отчаяния. Элис довела себя до пика паники: муж так и не вернулся, и никто не знал, где его искать. И лишь через неделю пришло письмо, что маркиз отправился в Дели.
Французы говорят: «Чем больше любишь, тем больше страдаешь». Несмотря на изнуряющую жару Калькутты, миледи Бичворт никак не могла согреться. Внутри её хрупкого тела застыла глубокая печаль, лишавшая молодую женщину всех красок жизни. Муж уехал в Дели, и вот уже ровно месяц от него не приходило никаких известий. Наступая на горло собственной гордости, Элис решилась написать Дэвиду сама. В письме она рассказала ему всё о Марии Хейз и о том, что ей известно об его изменах. Там же она призналась, как дорог ей супруг и что дни без него стали самыми чёрными в её судьбе. Она написала так много, но из-за страха снова стать отвергнутой Элис спрятала письмо в ящике своего маленького столика, не решаясь отправить его мужу. Так безрадостно проходили дни маркизы в солнечном форте, и в конечном итоге она поняла, что вернуть былое уже никогда не получится. Обида смешалась со страхом. Любовь притихла, и на смену страсти пришла злость, а после — угнетающая тоска.
В отличие от своего супруга, миледи не могла скрыться от англичан, которые постоянно наблюдали за ней в форте. Поэтому, несмотря на тяготы жизни, ей приходилось появляться в обществе. Она — маркиза, и ей нельзя забывать об этом, прячась от людей за стенами дома. Приняв от четы Флетчеров приглашение на ужин, миледи потратила много времени на прическу и выбор подходящего наряда. Облачившись в изысканное платье цвета слоновой кости со шлейфом, Элис направилась на ужин, внутренне сопротивляясь всему, что ее окружало. Семья радушно приняла маркизу, однако француженка все же ощущала себя неуютно и сожалела, что простуда помешала Юне сопровождать ее на ужин.