— О чем ты толкуешь? Подожди, я принесу тебе воды!
С трудом усадив Элис в голубое кресло, Генри намочил полотенце в холодной воде и принялся обтирать раскрасневшееся лицо миледи. Взгляд Элис был затуманен алкоголем, но даже это не могло скрыть глубокую тоску, застывшую в ее бездонных глазах. Мужчина испугался за ее здоровье, злясь, что в этом забытом богом месте с трудом удастся отыскать толкового лекаря для женщины. Черт! Дэвид явно придет в ярость, узнав, что его жена напилась в доме губернатора.
— Ты безумна, — Генри нервно провел пятерней по волосам. — Я не знаю, что с тобой делать!
— Просто оставь меня, так же как и Дэвид.
Почувствовав боль в груди, Элис ощутила потребность выпить еще. Проклятый ром не заглушал ее мысли. Встав, она нетвердым шагом направилась к столу и, открыв ящик, с яростью выбросила на кресло любовные записки. Генри непонимающе уставился на разбросанные письма.
— Что происходит?
— Читай! О, Генри, скорее... читай!
Взяв белоснежный платок, Элис поднесла его к губам и слегка прикусила нежную ткань зубами. Ее тело стало жестким, словно натянутая струна, а мысли прояснились, и она снова увидела перед собой мужа в объятиях Хейз. Некоторое время Генри пытался разобраться в происходящем. Его взгляд останавливался то на Элис, то на письмах. Рука его осторожно потянулась к записке; развернув ее, он почувствовал аромат розовых духов, и Элис, уловив пряные ноты, всхлипнула. Пробежав глазами по острым буквам, выведенным гусиным пером, Генри разозлился.
— Ты спятила?! Зачем ты даешь мне читать ваши с Дэвидом любовные письма?! — отшвырнув листок, мужчина нахмурился.
— Это не я писала!
— Как это не ты? — Генри удивленно посмотрел на красивое лицо француженки, искаженное страданиями ревности. — Я что-то не понимаю...
— Мария Хейз — автор этих ужасных строк!
Генри покраснел и, схватившись за рубашку на груди, сел на стул, обитый бархатной тканью.
— Рыжая крыса крутит роман с моим мужем! — в отчаянии закричала Элис, испытывая облегчение от того, что наконец может открыться другу. — Ты читал?! — схватив листок, девушка взмахнула платком в воздухе: — «При виде вас моя душа испытывает томление. Я не узнаю себя в зеркале, и мне больно от...» Чего это она тут пишет? А! «...И мне больно оттого, что нам не удается преодолеть злой рок судьбы». Слышал? Злой рок судьбы! Наверняка это она обо мне!
— Элис... Я не знаю, что и говорить. Но Дэвид не мог... Я считаю, он был верен тебе! И потом, миссис Хейз замужем.
Француженка горько рассмеялась. Приблизившись к офицеру, она протянула ему руку и крепко сжала мужскую ладонь.
— Ты хороший друг, но ты не умеешь врать...
— Я серьезно! Клянусь, мне ничего об этом неизвестно! Я даже и не замечал никогда...
— Я рада, что они не впутали тебя в эту грязь. Генри, — губы Элис задрожали, — он ведь клялся мне в верности перед Богом и свидетелями, он обещал...
Договорить миледи не смогла. Упав на колени, она закрыла лицо руками и горько заплакала, смущая Генри интимностью происходящего.
— Не плачь, прошу. Нужно во всем разобраться!
— Они забыли, что я дочь дворянина! Я уничтожу семью Хейз! Слышишь? Я уничтожу эту английскую шлюху.
Крепче сжимая рубашку на груди, Генри искренне сочувствовал бедняжке. Офицер был лучшим другом Бичворта, и он знал, что Дэвид не привык отказывать себе в удовольствиях... Но неужели он пал настолько низко?
— Миссис Хейз казалась такой добропорядочной женщиной. Ты уверена, что это она писала?
— Да! Видишь? — руки миледи заметно дрожали, когда она наконец разобрала несколько писем и протянула ему листок с инициалами женщины.
— Как ты обнаружила их связь? И как записки попали тебе в руки?
Успокоившись, Элис постаралась отдышаться и поведать Генри то немногое, что ей было известно об изменах мужа. У Райта не нашлось ни одного слова для оправдания этой жуткой ситуации. Закрыв глаза, он тихо сказал:
— Мне жаль тебя, Элис, но ты миледи, и потому твой долг — вести себя достойно.
Их взгляды пересеклись, и в груди офицера Райта ожили чувства, которые он считал давно забытыми. Не в силах сдержаться, он притянул Элис к себе и крепко обнял её за хрупкие плечи. Девушка всхлипнула и поцеловала его в щеку холодными губами.
— Ты не останешься одна. Слышишь? Я всегда буду рядом.
— Спасибо за всё и... спокойной ночи, Генри.
Поднявшись на ноги, француженка скрылась в своих покоях, оставив подавленного Генри одного с тяжелыми думами.
Глава 92
В первый день весны маркиза Бичворт переехала в благоустроенный дворец. Работы в нем все еще продолжались, но Элис с нетерпением ждала момента, когда сможет покинуть мрачный особняк, наполненный воспоминаниями о жизни с Дэвидом. Обустроив комнаты, миледи пригласила на чай Сару и Элизабет, чтобы обсудить с ними очень важное дело. Жена губернатора не находила себе места, не догадываясь, к чему нужно готовиться заранее. В последнее время из Дели приходили плохие известия: маркиз Бичворт открыто выступал против губернатора Флетчера. Не ровен час, как положение Гарри станет совершенно печальным, и, видимо, по этой причине Элис и позвала к себе дам из семьи Флетчер.