Еще издалека Дэвид заметил белоснежный дворец, сиявший в центре города, точно отполированная жемчужина среди песчаных домов Калькутты. Строительство уже завершилось, но Дэвида никто об этом не оповестил. Проезжая мимо домов и торговых рядов, маркиз чувствовал горечь во рту. Трудно будет увидеть жену, которая не написала ему ни одного письма за всё время его отсутствия. Нравы того времени частенько сталкивались с изменами супругов, и многие относились к этому снисходительно, но только не Дэвид. Он не мог смириться с изменой Элис, и в голове у него грохотали пушки, когда он представлял ее в объятиях другого. В Дели маркиз активно действовал, не забывая об оскорблении, нанесенном ему османом.
Бичворту удалось добиться того, чтобы фактории османов разграбили подкупные индусы из низких каст. Это было непросто и рискованно, но маркиз не находил покоя, пока не нанес Джарраху ущерб. При захвате территорий одному из людей даже удалось ранить соблазнителя жены Бичворта, и поговаривали, будто теперь Аль-Маккваи лишился кисти левой руки. Но это не принесло удовлетворения Дэвиду. Он желал осману постыдной смерти, но мусульманин словно растворился в песках Индии и исчез. Размышляя об этом, мужчина не заметил, как приблизился к воротам дворца... В груди похолодело.
Карету маркиза окружили радостные и преданные ему люди, но среди них, конечно же, не было Элис. И он не знал, радоваться тому или печалиться. Идя по длинному коридору, мужчина чувствовал себя гостем, и душа его пребывала в смятении. До самого вечера Бичворт прятался в библиотеке, боясь столкнуться с Элис глазами. Его навестили губернатор и помощники, но сам маркиз никуда не выходил. Он не видел жену, но всюду ощущал ее присутствие, и время от времени ему чудилось, будто он слышит ее прерывистое дыхание.
На землю опустились сумерки, и тогда Ахилл, верный Британии индус, оповестил маркиза о приходе капитана Хейза. Мужчина нахмурился, но отказывать в приеме не стал.
— Добро пожаловать в форт, милорд!
— Благодарю, капитан. Как продвигается торговля?
— Хвала Иисусу, мои дела стали лучше, но нашу семью постигло новое разочарование. Вы наверняка помните мою жену, Марию... Признаться, я навестил вас именно из-за ее тягот.
Маркиз в недоумении приподнял бровь. Не успел он вернуться, как чертова миссис Хейз спешит напомнить ему о своем существовании.
— Что же стряслось у вашей жены?
— Она столкнулась с несправедливостью! Мы верно и честно работали на благо Британии, но миледи оскорбила мою жену! — горячо заявил капитан Хейз, оскорбленный тем, что Дэвид никак не отреагировал на его письма в Дели. — Я писал вам об этом, но, полагаю, вы не видели моих писем.
— Не припоминаю. Так в чем же дело?
— Миледи отобрала у моей жены фонд «Английская роза» и передала его в руки дочери губернатора. Смешно, но эта неопытная девчонка теперь, точно так же, как и ее отец, захватила в форте власть!
Взгляд серых глаз остановился на руках капитана, который от злости сжал ладони в кулаки. Лицо маркиза оставалось нечитаемым, и Хейз смущенно поерзал в кресле.
— Чем же вам объяснили такое решение миледи?
— Так, значит, я прав, и вы ни о чем не знали? Разве миледи не сочла нужным проинформировать вас об этом?
— Она действительно не упоминала об этом, — уклончиво ответил маркиз, награждая капитана холодным взглядом. — Но мы во всем разберемся.
Улыбнувшись, Хейз резко поднялся на ноги и протянул маркизу руку.
— Милорд, я очень рад вашему возвращению! Уверен, вы очень скоро наведете в форте порядок!
Сухо попрощавшись с капитаном, Дэвид опустился в глубокое коричневое кресло из кожи буйвола и, сложив ладони вместе, приложил их к губам. Слова капитана Хейза поставили маркиза в тупик. Он не знал, что и думать. С какой стати Элис стала вмешиваться в дела фонда? И как вообще она посмела принять такое решение, не посоветовавшись с ним? Первым его порывом было найти жену и потребовать объяснений, но мужчина сумел обуздать злость. Стремительно накинув на плечи китель, Бичворт покинул дворец, намереваясь увидеть Генри, который почему-то так и не заглянул к нему до сих пор.