Голова маркиза была переполнена мыслями. Что же тогда происходило с Элис? Дэвид долго считал, что ее мрачность и замкнутость связаны с влюбленностью в другого мужчину. Однако реальность оказалась совершенно иной. Неужели есть что-то, что она скрывает? Бичворт провел пятерней по густым волосам и покачал головой. Кажется, настало время во всем разобраться, и да поможет им Господь понять друг друга
Глава 96
Весь день Дэвид Бичворт не находил себе места. Он пытался подступиться к Элис, но стоило их взглядам встретиться, как маркиз, испытывая неловкость, не знал, о чем с ней говорить. Собравшись с духом, мужчина намеревался обсудить произошедшее за ужином. Однако, войдя в столовую, он увидел, что стол накрыт только для него одного.
— Где миледи? — нетерпеливо спросил Дэвид, занимая место во главе стола.
Ахилл, наполнив бокал хозяина красным вином, пояснил:
— Госпоже нездоровится, и она уже много недель подряд пропускает ужин.
Дэвид нахмурился. Черт возьми, он об этом ничего не знал.
— Вот как. Выходит, она рано ложится спать?
— Да, но перед этим она читает или вышивает в библиотеке.
— Во сколько просыпается миледи?
— В четыре тридцать ежедневно, милорд.
— Для чего же она встает так рано? — удивился маркиз, отрезая кусок хорошо прожаренного мяса с ягодным соусом.
— Вероятно, для того, чтобы не сталкиваться с жарой на прогулке. Каждое утро миледи отправляется на прогулку вдоль реки и только после этого садится завтракать. Что-то еще, милорд?
— Нет, ты свободен.
Слуга, поклонившись с должной учтивостью, направился к двери, однако остановился, услышав оклик маркиза.
— Ахилл, подожди. Попроси разбудить меня завтра в четыре тридцать. Только не говори об этом миледи.
— Как прикажете, милорд.
Вздохнув, Бичворт пригубил напиток, и настроение его ухудшилось. Вино не годилось для того, чтобы заглушить печаль на сердце. Черт возьми! Неужели в этом доме никто не способен запомнить, что он предпочитает ром? Бросив взгляд на бокал, Дэвид усмехнулся... Он задержался в Дели, и поэтому в этом доме все подстраивались под вкусы его жены. Французская леди всегда предпочитала вино, а не крепкий английский ром.
Кое-как разлепив веки, маркиз с трудом оделся и, пребывая в мрачном расположении духа, покинул свою спальню в дальнем углу дворца. Элис распорядилась так, чтобы их комнаты находились в противоположных концах дворца, и потому они с женой почти не пересекались. Спеша, маркиз спустился по длинной лестнице, подбитой бордовым ковром, и, завернув в просторный холл, услышал голос Юны. Черт! Видимо, шотландка всюду следует за Элис. Войдя, вдова замерла на пороге. После случившегося она чувствовала себя очень неловко в присутствии маркиза, но Дэвид, кажется, не обратил на ее смущение никакого внимания.
— Вы едете на прогулку?
— Нет, милорд. Элис нравится гулять в одиночестве, и она давно уже уехала.
— Дьявол, тогда не стойте же на дороге.
Бичворт пронесся мимо миссис Синклер, и она, уловив его намерения, озарилась радостной улыбкой. «Пусть Господь поможет этим упрямцам прийти к миру», — мелькнуло у нее в голове, прежде чем она направилась к себе в комнату. Юне очень хотелось помочь подруге, и, кажется, она поступила правильно, пойдя на хитрость.
Маркизу пришлось изрядно потрудиться, прежде чем он наконец-то заметил неподалеку от пристани открытую карету миледи Бичворт. В ней хозяйку ожидала служанка Аша и кучер, который дремал на козлах. Направив коня к берегу, Дэвид не сразу увидел Элис. Сбросив туфли, она прошла довольно далеко, видимо, скрываясь таким образом от любопытных взглядов матросов. Легкое платье карамельного цвета противостояло порывам ветра, который приподнимал ткань, обнажая стройные лодыжки девушки. На какое-то мгновение Дэвид растерялся.
Мужчина не мог заставить себя приблизиться к Элис. В этот миг она казалась ему незнакомкой. В прошлом он был очарован совершенно иным характером француженки. Элис всегда улыбалась и звонко смеялась. Она тянулась к легкости и спокойствию. Француженка не держала в себе обиды и всегда была готова к примирению, но той Элис больше не существовало. Сейчас по берегу бродила разочаровавшаяся в жизни молодая особа, чье сердце страдало от мук любви. И Дэвиду предстояло пробудить ее к жизни.
Все это время он шел за ней, держась на почтительном расстоянии, пока Элис не заподозрила, что за ней наблюдают. Осторожно повернувшись, миледи растерялась и замерла, ожидая, что муж приблизится к ней. Расстояние между ними казалось Элис бесконечным, и она, не выдержав мучительного напряжения, пошла ему навстречу. Вскоре их шаги синхронно ускорились, а сердца грохотали в унисон. Никогда Элис не позабыть то мгновение, когда она бежала по мокрому песку навстречу Дэвиду. И он бежал навстречу ей. Как только первые лучи солнца озарили Калькутту, мужчина крепко обнял свою возлюбленную.