— Месье, вы позволите распорядиться, чтоб мне выделили матрас?
— Что? — Маркиз, все еще погруженный в фривольные мысли, отпил глоток рома. — Что вы сказали?
— Матрас, месье. Позволите распорядиться, чтоб...
Девушка умолкла, так как в каюту вошел Джон. Юнга принес десерт для капитана.
— Скажи Джону, что нужно принести.
Элис растерялась и, опустив глаза, тихо повторила для юнги свою просьбу.
— Но, капитан, где я найду для мисс матрас?! Я даже не уверен, есть ли лишний гамак...
Прогнав оцепенение, Дэвид заставил себя взглянуть на конопатого юнгу. Ему пришлось некоторое время подумать, чтобы уловить суть разговора.
— Я не смогу спать в гамаке, — возмутилась Элис. — Я не приспособлена и... я женщина!
— Гамак? — Дэвид непонимающе уставился на юнгу. — Зачем ей гамак?
— Так ведь матраса у нас нет, кэп!
— В каюте есть кровать, — Дэвид отхлебнул ром и шире расставил ноги, желая облегчить свое положение в тесных лосинах. Ошибка — отправляться в дальнее путешествие, не познав ласки женщины. — Джон, проваливай. Я разберусь.
Оставшись наедине, Элис, сложив руки на коленях, старалась не смотреть на капитана, который, казалось, уже изрядно опьянел. Его взгляд стал каким-то блестящим в свете одинокой свечи.
— Лишних матрасов нет, — почти со злостью пробормотал Бичворт. — Ты можешь спать в моей постели.
Глаза Элис округлились. Мысль об этом выбивала девушку из равновесия.
— Месье, это будет грехом.
— У тебя ограниченный выбор: остаешься в каюте или отправляешься в трюм к крысам.
— Вы забыли про гамак.
— Я его заведомо исключил.
— Ради сохранения своего доброго имени я готова потерпеть неудобства и спать в гамаке.
— Хорошо. Тогда ты будешь спать в тесной каюте рядом с моряками. В одной каюте ночует человек сто, а то и больше.
Содрогнувшись, девушка замотала головой, и ее ладони сцепились в замок.
— Я остаюсь в каюте, месье.
— Разумный выбор, красавица. Ты можешь лечь спать. Я ухожу на ночное дежурство.
Узнав о том, что ей суждено остаться в каюте одной, Элис тотчас почувствовала облегчение. Бичворт вышел, и Элис поспешила подняться со своего маленького кресла, в котором провела предыдущую ночь. Юнга, забрав посуду, пожелал мисс спокойной ночи и скрылся за дубовой дверью. На палубе шумели мужчины, и оттого сердце Элис сильнее билось от испуга. Сейчас всех этих лишенных женского общества людей сдерживал лишь их капитан, но что случится, если Дэвид передумает? Обдумав это, француженка едва не закричала. Стоит ли рассчитывать на его порядочность, которую, признаться, Элис до сих пор не разглядела? Вздохнув, девушка приложила намоченную в холодной воде ткань к воспаленному лицу. Краснота беспокоила ее, и она опасалась, что утратила красоту кожи навсегда.
Глава 14
Генри Райт отхлебнул горячий кофе, наблюдая, как молодая девушка сладко потянулась в постели капитана. Пожалуй, за последнее время эта ночь оказалась самой спокойной, и ей удалось выспаться. Зеленые глаза блуждали по комнате, и она тотчас подскочила на кровати, заметив у стола незнакомого мужчину.
— Кто вы? — спросила Элис по-французски.
— У вас очень красивые ножки, — Генри хищно улыбнулся. — Уверен, в Париже мужчины высоко ценили ваши прелести, мисс.
Человек, сидевший за столом, выглядел вполне прилично. Стройный и обаятельный, он мог бы нравиться многим, если бы не его отвратительные манеры. Сверкнув глазами, Элис прижалась к стене; она пыталась укрыться одеялом, чтобы защититься от неприятного ей человека.
— Месье, вы нарушаете границы приличий. Немедленно оставьте меня одну!
— Гляжу, ты строптивая птичка, — мужчина вскочил из-за стола и решительно направился к девушке, осмелившейся разговаривать с дворянином так грубо. — И мне придется обрезать твои крылышки, милая.
Внезапно Генри схватил француженку за лиф платья. Ткань затрещала, когда он поднял ее на ноги.
— Э-это возмутительно! — Элис старалась вырваться, но наглый англичанин перехватил ее запястья и заставил стоять на месте. В глазах девушки заблестели слезы.