— Благодарю, — смущенно пробормотала дочь губернатора.
Райт улыбнулся, наводя переполох в душе Лиззи. Он впервые улыбнулся ей с такой неподдельной теплотой и искренностью.
— Вам следует немедленно поехать домой и отдохнуть.
— Я еще не решила вопрос с устройством женщин. В форте острая нехватка помещений.
— Не волнуйтесь, я поговорю с Бичвортом, он что-нибудь придумает.
Элизабэт кивнула, и их глаза встретились. Осторожно касаясь нежной кожи лица молодой девушки, офицер аккуратно убрал прядь волос, прилипшую к ее щеке, и затем, словно опомнившись, медленно отошёл на почтительное расстояние. Лиззи казалось, что время остановилось, и она, тяжело задышав, едва не лишилась чувств, ощущая, как сердце грохочет в груди.
— Спасибо...
— Не стоит благодарить, лучше езжайте домой, мисс Флетчер.
Не находя слов, Элизабэт послушно направилась вслед за офицером к повозке и позволила мужчине усадить себя возле кучера. В то мгновение усталый Генри думал лишь о делах форта и своих соотечественниках. Он искренне сопереживал Лиззи, ставшей свидетельницей страшных событий, и потому решил проявить к ней заботу, злясь на её бестолкового отца, который оставил девушку одну. Погружённый в свои думы, Генри не обратил внимания на закрытую карету Бичворта, где, сгорая от ревности, находилась Юна Синклер. В её глазах застыла боль, когда она увидела, как нежно и трепетно офицер заботится о молодой девушке, и тело её словно окаменело. «Вот вы и нашли себе достойную партию, Райт», — пробормотала Синклер, отворачивая взгляд от человека, который вопреки всему сумел завладеть её душой.
Глава 102
К полудню напряжение в форте заметно снизилось. Тогда же кучка шотландцев во главе с Бренданом Огилви приблизилась к складу, ожидая встречи с маркизом. Но мрачный англичанин не желал слушать жалкие оправдания предателей.
— Арестовать всех! — приказал Бичворт, и матросы тотчас окружили шотландцев, которые потянулись к оружию.
— Во имя Создателя, мы не участвовали в бунте!
— Но вы и не пришли на помощь!
— Только потому, что мы не знали! — взмахнув мечом, Брендан направил его в сторону человека, который посмел угрожать ему кинжалом. — Я бы не стал вести разговор, как хитрый лис!
Брендан не сводил глаз с матроса и не заметил, как маркиз Бичворт, ловко выхватив меч, выбил его из рук шотландца. Затем маркиз нанес удар кулаком в лицо Брендану, разбив ему нос. Раздался хруст, и капли крови окрасили пыльную землю.
— Неблагодарные кретины! Неужели вы правда думаете, что я прощу такие зверства на своей земле?!
Сплюнув кровь, Брендан рывком кинулся на Бичворта, но, к его удивлению, маркиз оказался достойным соперником. Не уступая ему ни в силе, ни в смелости, Бичворт сумел повалить мужчину на землю и через некоторое время одержал верх над спесивым горцем в бою.
— Проклятые мятежники!
Выпрыгнув из кареты, Юна бросилась на помощь другу, в то время как Элис, закрыв ладонями лицо, отвернулась от происходящего. Француженку мутило с самого утра от страха за жизнь мужа, и потому, несмотря на тяготы подруги, она не могла поддержать тех, кто пошел против англичан. Шотландцы поступили неблагородно и очень напугали Элис своей неукротимой силой, которая не подчинялась ни устоям в форте, ни маркизу Бичворту, ни Британской короне.
Юна не сразу осознала, кто из мужчин схватил её в толпе, потому что слёзы застилали ей глаза. Её крепко держали за плечи и уводили подальше от драки. Шляпка миссис Синклер упала на землю, но она не собиралась сдаваться без боя. Шотландка сделала резкое движение рукой, намереваясь ударить мужчину, но, увидев лицо офицера Райта, искажённое гневом, она поникла.
— Идиотка! — прошипел Генри, оттаскивая женщину подальше от любопытных глаз. — Самое время перечить маркизу, когда весь форт настроен против шотландцев!
— Там Брендан! Он ни в чем не виноват! Пустите же меня! Я должна его защитить!
— От тупости вы его никогда не спасёте! Угомонитесь же!
Заплакав от бессилия, Юна вновь попыталась вырваться из сильных рук Генри, в то время как гордых шотландцев связали крепкой веревкой. Лицо Брендана серьезно пострадало. У маркиза оказалась очень тяжелая рука. Губы шотландца скривились, и он, наступая на горло собственному достоинству, позволил Компасу связать его грязные ладони. Он справедливо решил, что силы неравны и потому глупо бросаться в бойню, когда англичане злы, как псы. Подняв голову, Брендан поморщился от вкуса крови во рту и проверил языком целость зубов. В этот миг он-то и увидел Юну, которую высокий офицер пытался затащить в амбар. Сердце льва в груди шотландца не могло смириться с тем, чтобы её обидел англичанин, и он, словно увеличившись в росте, расправил плечи и одним мощным ударом отправил Компаса в забытье. Кто-то из шотландцев помог ему распутать верёвку на запястьях, когда он бросился вперед. Раскидывая перед собой людей, точно тряпичных кукол, Огилви мигом оказался возле подруги, и глаза его налились ненавистью. Схватив Генри за горло обеими руками и с силой сдавив его, шотландец вынудил офицера отпустить Юну.