— Хорошо, ей хватило ума не показываться людям на глаза.
— Она на вашей стороне, кэп, — уверенно заявил одноглазый Сью.
— Приведи ее сюда, но заведи через черный вход.
— Слушаюсь, кэп!
— Элис находилась в карете и не остановила Синклер? — возмутился Генри, растирая горящую от боли шею. — Неужели она не понимала, чем грозит такая выходка?
— Не смей винить Элис. Взбалмошную Синклер не могла остановить ни одна сила в мире, — недовольно пробормотал Бичворт.
— А Элис должна была ее остановить и подумать о ее добродетели! Черт! Синклер себя живьем закопала! Ей теперь никогда не отмыться от позора!
Стук каблуков нарушил напряженную тишину в кабинете Бичворта. Оттолкнув Сью, француженка бросилась к маркизу, и самообладание покинуло ее, когда она оказалась в сильных руках мужа. Всхлипнув, Элис заплакала; переживая обо всем случившемся, она больше всего беспокоилась за Дэвида. Смутившись, Генри отошел к окну, в то время как Сью с облегчением поклонился и сообщил, что будет ожидать миледи за дверью.
— Все хорошо, слышишь? Посмотри на меня, Элис. Не стоит плакать.
Девушка послушно взглянула на мужа, и губы ее задрожали, когда она пыталась справиться с очередным приступом слез.
— Шотландцы поступили очень жестоко, и к тому же виновные сбежали из форта точно крысы с корабля! Ах, Дэвид, они разрушили жизнь в форте!
Украдкой наблюдая за супругами, Генри удивился перемене в поведении Бичворта. Напряжение в голосе маркиза сменилось мягкой интонацией; обнимая жену за плечи, он мастерски скрывал бушующую в нем ярость. Маркиз решил не пугать Элис и ради нее сумел обуздать свои чувства. Улыбнувшись жене, он что-то прошептал ей на ухо и вытер большим пальцем слезы с ее бархатных щек.
— Где же Юна? — повернувшись, Элис вскрикнула, увидев устрашающе покрасневшую шею офицера. — Генри?! О, святая Мария! Твоя шея...
Подбежав к другу, Элис принялась осматривать пострадавшую кожу, отчего нахмурился маркиз. Нежная рука миледи дотронулась до шеи Генри, и он на какое-то мгновение ощутил облегчение во всем теле.
— Кто сотворил такое преступление? Тебя могли задушить!
— Не волнуйся, твой муж не позволил этому случиться. Еще бы только Бичворт сумел защитить Синклер, и он бы выглядел святым в моих глазах.
— Я не смогла ее остановить, — прошептала Элис, опуская взгляд. — Она так стремилась помочь мистеру Огилви. Она рисковала собой, но я не могу осудить ее за это. Я поступила бы точно так же!
— Ради меня или Дэвида? — с грустной улыбкой спросил офицер, в очередной раз восхищаясь красотой Элис, проливающей свет на мрачный день.
— Конечно, ради Дэвида, дурачок... Но ради тебя я бы умоляла его сделать все возможное для офицера Райта.
— К большому счастью, он все еще приходит мне на помощь без твоих просьб.
Взгляды друзей пересеклись, и на лице маркиза появилась едва заметная улыбка. Бичворт испугался за Райта. Он не был слаб, но шотландец, разъяренный точно медведь, напал на него со спины, и если бы не маркиз, Генри мог бы серьезно пострадать. Офицер, несмотря на страх за вдову Синклер, чувствовал себя спокойнее, находясь рядом с Дэвидом и Элис. У Райта не было других близких людей, и в тот момент он искренне возблагодарил судьбу за то, что когда-то Бичворт стал его другом.
Глава 103
Капитан Хейз с мрачным выражением лица переступил порог скромного помещения, где окна были плотно занавешены белоснежной тканью. В затхлом воздухе витал едва уловимый запах розового масла. Сняв с усталых плеч камзол, Джон приблизился к жене и положил руку на ее хрупкое плечо. Сидя на узкой койке, Мария выглядела измученной. Волосы ее так и остались растрепанными, а взгляд — потерянным.
— Мне жаль, тем не менее такое случается. Не стоит унывать. Помолимся вместе перед ужином?
— Я не голодна, — пробормотала миссис Хейз, испытывая отвращение от нахождения в убогой комнате.
— Такое трудно принять. Я понимаю.
Истерично рассмеявшись, Мария со злобой взглянула на супруга и, убрав с плеча его руку, покачала головой.
— Ты так часто говоришь пустые слова, что мне надоело к ним прислушиваться! Жизнь окончена, Джон! Мы потерпели крах всех надежд! У нас нет ничего, кроме корабля, который и то не принадлежит тебе всецело!