Хейз искренне сочувствовал жене и, несмотря на колкость ее слов, постарался проявить к ней снисхождение.
— Ты права, но мы все еще есть друг у друга.
— Нет! Нет! Меня больше нет! Ты виновен в том, что шотландцы напали именно на наш дом! Они разглядели в тебе слабого человека!
Джон нахмурился и, отойдя от жены, сел на обветшавший стул.
— Ты говоришь так неразумно лишь из-за пережитых эмоций. Я не стану тебя осуждать.
Вне себя от гнева и раздражения, Мария Хейз вскочила на ноги, и волосы ее, подсвеченные огнем свечи, вспыхнули алыми искрами.
— Я ненавижу тебя, о Джон, как же сильно я тебя ненавижу! Ты обрек нашу семью на такие немыслимые потери, что теперь нам уж никогда не выровнять наши дела!
Капитан ощутил боль и разочарование, которые отразились в его ясных глазах. Джон не ждал более милости от колеса судьбы, но все еще надеялся на поддержку жены. Она была для него путеводной звездой в бурном море жизни, и он не мыслил своего существования без этой сильной и решительной женщины. Сердце его сжалось от печали, и он, стремительно приблизившись к жене, упал перед ней на колени. Мария, зажмурив глаза, сжала ладони в кулаки, когда ее несчастный муж обхватил руками ее талию.
— Не добивай меня сейчас. Прошу, не будь так жестока.
— Прекрати! Ты выглядишь жалким!
Джон прижался головой к животу жены и закрыл глаза, чувствуя, как слёзы предательски подступают к горлу. Он не мог понять, почему ему так чертовски не везёт и почему он никак не может наладить свою жизнь. Долги растут, потерь всё больше, и, кажется, вера Марии навсегда пошатнулась. Он все еще любил свою жену, а она, увы, давно уже не испытывала к мужу сильных чувств. Джон представлялся ей тяжким бременем, которое она никогда не сможет сбросить.
— Я виноват перед тобой так сильно, что порой мне стыдно глядеть в твои глаза.
— Для чего ты все это мне говоришь?! Не хочу больше слышать твоих оправданий!
— Разве я оправдываюсь, любовь моя? Неужто я так слеп, чтобы не разглядеть твоих разочарований во мне? Я безмолвно признаю свое поражение в жизни.
Уперевшись руками в плечи мужа, миссис Хейз попыталась отстраниться, и в этот миг в коридоре послышались шаги. Капитан Хейз успел вскочить с колен буквально за мгновение до того, как в комнату стремительно вошел маркиз Бичворт. Мария, растерявшись, открыла рот от изумления, но так и не смогла проронить ни слова. В отличие от нее, муж пришел в себя быстрее: поклонившись, он протянул маркизу руку, благодаря его за временно предоставленное жилище.
Маркиз, одетый в синий камзол, белоснежную накрахмаленную рубашку, бриджи и высокие сапоги, выглядел воплощением мужской силы и уверенности. Его волосы, аккуратно собранные лентой на затылке, подчёркивали изящные скулы и волевую челюсть. В этой скромной обстановке он выглядел настолько внушительно, что Мария не могла отвести от него взгляд.
— Я виноват, что не смог вовремя среагировать на нападение горцев.
— Не вините себя, капитан Хейз. Вы сражались очень мужественно. Я подготовил приказ, и с завтрашнего дня вы сможете получить компенсацию от Британии за потерю вашего имущества. Позже мы обсудим строительство вашего дома, но пока придется потерпеть лишения.
Не веря своим ушам, Джон покраснел и сглотнул вязкую слюну. Он опасался гнева милорда, но, похоже, Бичворт оказался весьма порядочным человеком.
— Милорд, боюсь, вы оказываете мне почести, которых я не заслужил. Признаюсь, я растерян и не знаю, как реагировать.
Улыбнувшись уголком губ, Бичворт подошёл к окну и отодвинул белое полотно в сторону.
— Так уж распорядился злой рок, что именно вы оказались жертвой шотландцев. Не стоит винить себя в этом. На вашем месте мог оказаться любой человек в форте, и мой долг — оказать вам поддержку.
— Ваше участие восхищает меня! Знайте, сегодня вы навсегда приобрели в моем лице друга, и я никогда не забуду вашего доброго поступка, милорд.
Дэвид посмотрел на капитана. Взгляд его серых глаз невозможно было прочитать. Он смотрел словно сквозь этого невезучего человека и не испытывал при этом никаких эмоций. Возможно, в какой-то мере так и было. Прагматичный и расчётливый Дэвид переживал за престиж королевы в форте. Анна Стюарт приложила немало стараний для мира с шотландцами, но оскорблённые солдаты могли обвинить королеву в том, что она не учла интересы своих подданных. Избегая новых восстаний и недовольств, Дэвид решил самолично компенсировать англичанам потери. В его поступках царил расчёт и собственная выгода, но Джон того не знал.
— Рад слышать, — ответил маркиз, довольный тем, что капитан произнес именно то, что от него требовалось. — Боже, храни королеву и нашу славную родину.