Обстановка в форте по-прежнему оставалась напряжённой. Бичворт рисковал разгневать королеву арестом шотландцев, которые угрожали англичанам расправой. Из-за жадности человеческих душ каждый пытался обелить себя в глазах другого, и через пару недель после трагедии нельзя было быть уверенным: в чем же на самом деле таилась правда? Напали ли первыми горцы или виной всему проделки англичан? А быть может, никто из них и вовсе не виновен, и за страшными событиями ночи бунта стояли другие люди? Например, голландцы или высшая знать индусов, желающая, чтобы британцы истребили друг друга? Вздохнув, Элис выкинула из головы мрачные мысли. Пребывая в своих тяжелых раздумьях, она не сразу заметила, как к ней приблизился офицер Райт. Вздрогнув, Элис отстранилась от алтаря, прижимая ладони к груди.
— Я не хотел тебя напугать.
Райт тяжело вздохнул и, опустившись на колени перед алтарем, сложил ладони в молитвенном жесте, устремив взгляд на распятие Спасителя. Француженка смутилась и, оглянувшись, решила, что Райт выбрал не лучшее время для молитвы. Не будет блага, если их заметят здесь вместе. Злые языки непременно опорочат и осквернят присутствие молодых людей в храме.
— О чем ты молишься? — спросил шепотом Генри, отчего покраснели щеки француженки. Вопрос показался ей слишком интимным. Даже супруг миледи не задавал ей подобных вопросов, не говоря уже о других людях. — Я тебя смутил, извини.
В последнее время Генри выглядел уставшим и потерянным. Он жалел, что жизнь его обернулась таким тягостным испытанием, как встреча с миссис Синклер. Общество презирало ее, и он никак не мог ей помочь. Шотландка завела себя на край пропасти, и теперь не только Райт, но и маркиз Бичворт оказался бессилен перед сложившейся ситуацией.
— Все хорошо, — ответила шепотом Элис и, облизав губы, призналась: — Мои молитвы посвящены мужу.
— Бичворт — счастливчик. Ему не нужно самому молиться, верно? Ты просишь простить его грехи и умоляешь небеса его оберегать? Любопытно, есть ли предел у милосердия женской любви? Ты сумела забыть его измену и жить с ним как и прежде.
В глазах Элис замерцала боль, и она, опустив голову, почувствовала, как сжалось от слов Райта ее несчастное сердце.
— К сожалению, как прежде жить уже нельзя, но... Ты прав. Я действительно не смогла противостоять своему сердцу. Я люблю его, и это во мне сильнее всех остальных чувств.
— Он намерен выселить Синклер из дворца. Тебе об этом известно?
Элис подняла взгляд к высоким сводам потолка и неохотно кивнула.
— И ты не станешь ее защищать?
— Не стану, — сипло пробормотала миледи. Генри на мгновение растерялся от ее ответа, но вскоре восхитился ее честностью. Несмотря ни на что, француженка искренне любила свою подругу, но Элис не могла пошатнуть власть мужа в форте в такое непростое время. — Юна публично заявила о том, что она на стороне шотландцев...
— Очень удобное оправдание для совести, Элис. Впрочем, Синклер беспомощна, как котенок, она примет любое ваше решение.
— Ах, Генри, ты судишь нас так сурово! Будь же благоразумен! Если власть Дэвида начнёт ослабевать, никто не сможет уберечь Синклер. Мы сделаем все для ее безопасности, и потом, это временно! Люди очень быстро забывают скандалы.
— Женщине не прощают незаконной связи с мужчиной, и про это в обществе никогда не забывают, — рявкнул Генри, отчего Элис, закусив губу, сжала ладони в кулаки. — Ты знаешь, что больше никогда не сможешь оказывать ей открытую поддержку!
Резко поднявшись с колен, Элис сверкнула изумрудными глазами, подбирая пышные юбки серого платья.
— Я не виновна в этом, но я рядом, и потому твой гнев коснулся меня...
— И Бичворта, — недовольно заметил Генри, возвращая свой взгляд к алтарю. — Он жесток.
— У него нет другого выбора! Кто-то должен поступать так во благо других.
— Элис, умоляю, не цитируй его здесь... Он поступает так с одной целью — обелить свою репутацию, боясь гнева чванливых английских пэров!
— Синклер — причина укусить его и усомниться в преданности маркиза англичанам.
— Он может постараться защитить ее, а не вышвыривать вон из дворца! Признай, Бичворт выбрал самый легкий вариант!
— Ты винишь его за то, что не можешь сделать для нее сам? — догадалась Элис, отчего Райт недовольно фыркнул. — Генри, дорогой, будь у меня малейший шанс спасти ее иначе, я бы никогда не рассталась с ней по доброй воле, но она поступила слишком опрометчиво.
Кивнув, Генри почудилось, будто он говорит сейчас с Дэвидом, только более мягким и любезным. Бичворт тоже пытался объяснить ему добрые намерения своего поступка, но его словам офицер внимать не стал. Он резко раскритиковал Дэвида за трусость и малодушие, после чего, разразившись проклятиями, стремительно вышел из кабинета. Рука Элис опустилась на плечо офицера и сжала грубую ткань его сюртука. Обхватив ее теплую ладонь, офицер прижал ее к щеке и поблагодарил девушку за поддержку.