Дэвид задумчиво приложил палец к губам. Манеры девушки выглядели безупречно. В каком борделе так чутко заботятся о воспитании куртизанок? Обычно в таких заведениях работали симпатичные девушки, которых предприимчивые хозяева подбирали на обочинах жизни. Манеры и речь таких дам всегда выдавали их подлинное происхождение.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать, месье.
Капитан нахмурился, когда она от волнения потянулась к его чашке с кофе и сделала большой глоток, обжигаясь горячим напитком. «Неудачный день, — решил Бичворт. — Сначала Генри вылакал мой кофе, теперь чашку утащила французская шлюха». Взгляд мужчины остановился на ее пухлых губах, когда она поняла, что выпила кофе из его чашки.
— Прошу прощения, месье. Я, кажется, выпила из вашей чашки...
— Не страшно, — машинально ответил Дэвид, разглядывая лицо француженки.
Их взгляды встретились, и голос Элис от растерянности прозвучал хрипло.
— Я в вашей власти, капитан. Прошу вас, спасите меня от...
— Спасти от чего?
Отвернувшись, Элис взглянула на ковер под ногами. Ей стало сложно говорить, глядя в холодные глаза мужчины.
— Всё выглядит нелепо. Я не знаю, потерян ли для меня мой дом, и... не ведаю, чего мне ждать от вас, капитан. На вашем судне столько мужчин, столько опасностей для одинокой женщины.
На глазах девушки заблестели слёзы, когда Дэвид попытался уличить её в актёрской игре.
— Трудно верить вашим словам, мисс. Насколько мне известно, благовоспитанные девицы никогда не выходят из дома без подобающего сопровождения.
— Мужчины судят обо всем, всегда опираясь на свою силу, верно? Вы воспринимаете жизнь как соперника и постоянно стремитесь ее подчинить, победить. Наверное, вам не понять, что значит смириться с чужой волей... Я почти сломалась, капитан. Прошу, не добивайте меня так жестоко и не судите, коль неизвестна вам моя судьба.
Слова ее показались Дэвиду странными. Он силился уловить в них смысл, но француженка говорила слишком запутанно.
— Вы совершили преступление? Я готов простить людям многое за честность, потому призываю говорить откровенно.
— Нет, — глаза Элис вернулись к лицу капитана. — Я не нарушала закон и не совершила ничего предосудительного.
— Вы так и не представились. Назовите ваше имя, мисс.
— Элис...
— У Элис нет фамилии?
— Нет, — тихо ответила девушка, отводя взгляд в сторону, и Дэвид осознал, что она не хочет раскрывать свою личность.
— Разговор так и не дал глубокого понимания вашего характера.
— Я не куртизанка, клянусь! — с отчаянием проговорила Элис. — Не губите меня, капитан! Не отдавайте меня во власть тому человеку...
— Вы говорите о Генри, — мужчина улыбнулся. — Он офицер и не обидит женщину.
— Наше короткое знакомство заставляет меня думать иначе...
Закончив завтракать, Дэвид встал и обогнул стол, когда руки его коснулась теплая ладонь Элис. Взгляды их вновь встретились, и Дэвид ощутил странное волнение в груди. На миг он даже устыдился своего влечения к женщине с таким безобразным лицом.
— Могу я надеяться на вашу защиту, месье?
— Я подумаю.
— Спасибо, — Элис убрала руку и позволила капитану пройти вперед.
После ухода капитана Элис так и не притронулась к завтраку. Она была сыта волнениями за своё будущее.
Глава 15
Весь оставшийся день француженка провела в одиночестве. Юнга наведывался к ней, но только для того, чтобы принести еду или убрать грязную посуду. Бичворт не показывался в каюте, и Элис начала думать, что он её избегает. Подавляя беспокойство, француженка решила лечь спать пораньше. Устроившись в постели у стены, она вздрогнула, когда в каюту вошёл капитан. Широко шагая, мужчина направился к рукомойнику и тщательно вымыл руки. Вслед за ним появился боцман. Одетый в белый жилет, бриджи и высокие сапоги, Компас искоса посмотрел на девушку. У Элис сразу же стало мрачно на душе, и она поспешила опустить глаза, боясь внезапного вторжения англичан.
— Кэп, он глупый мальчишка...
— Закрой поганый рот! — зарычал Бичворт; взгляд капитана обжигал. — Неважно, сколько ему лет! Я не стану мириться с кражами!
— Вы правы, — закудахтал Компас, боясь попасть под раздачу. — Последнее слово за вами, кэп.
Хмыкнув, Бичворт прошёл к столу и плеснул себе в стакан щедрую порцию рома.
— «Созерцание неба», — отдал приказ Бичворт. — До утра.
Слушая мужчин, Элис пыталась понять, что произошло. Но в её голове никак не укладывались воровство и «созерцание неба». Нахмурившись, она отвернулась к стене и натянула одеяло до подбородка. В отличие от француженки, боцман понял каждое слово Бичворта. Провинившегося матроса ждало суровое наказание: его должны были связать и поднять к топу мачты, где ему предстояло провисеть целую ночь. Не смея более ничего возразить, боцман поспешил исполнить приказ. Ему было жаль юношу, но кэп поступил справедливо. Нельзя быть снисходительным к кому-либо, поскольку прощение одного нарушения может ослабить дисциплину всей команды.