— Я ненавижу ее, Джон! Она ужасная женщина! Однажды она погубит милорда! Помяни мое слово!
В этот миг в зале зазвучали аплодисменты. Джон обернулся и заметил маркиза Бичворта, который пробирался сквозь толпу, ведя жену к центру зала. В воздухе разлилась мелодия, полная нежности и грусти. Пара закружилась в плавном танце, который вскоре подхватили остальные гости.
— На мой взгляд, они очень хорошо смотрятся вместе.
Мария отвернулась, поджав губы, чтобы не видеть танца супругов. Дэвид ни на секунду не оставлял жену одну, будто был к ней пригвожден. Их теплые отношения страшно огорчали Марию, и она пожалела о том, что пришла на торжество. Ей нужно было остаться дома и... Мысли англичанки оборвались. Потягивая ароматное вино, Хейз осознавала, что никогда не смогла бы устоять перед искушением встретиться с маркизом Бичвортом под любым предлогом.
Глава 108
Смех, подобный трепету крыльев бабочки, наполнил спальню супругов, когда Элис Бичворт увидела подарок мужа, и её глаза засияли от радости. Ожерелье являлось воплощением королевской роскоши и изысканной элегантности. Глубокие изумруды насыщенного зелёного оттенка, напоминающие капли весеннего леса, пленяли своей красотой. Каждый драгоценный камень был обрамлён сверкающими бриллиантами, подчёркивающими мастерство ювелирного искусства. Натянув на грудь простыню, Элис широко улыбнулась, заражая маркиза Бичворта своим счастьем.
— Восхитительно, спасибо. У тебя безупречный вкус!
— На женщин или на украшения?
— Дэвид, как же тебе повезло, что я иногда прикидываюсь глухой к твоим шуткам!
Улыбнувшись в ответ, Дэвид поцеловал жену в лоб и поднялся с уютной постели. Ночь в объятиях Элис прошла великолепно, но всё прекрасное не может длиться вечно. Миледи тотчас надула губы, и её настроение испортилось. Стараясь не замечать недовольного взгляда жены, маркиз протянул руку к галстуку, который в порыве страсти был небрежно брошен на блестящий паркет, натёртый воском.
— Не уходи, — жалобно попросила она, словно ребёнок. — Мне не хочется оставаться в одиночестве.
— Не капризничай, подружка. Нужно проводить гостей.
После завершения праздника некоторые из приглашённых решили остаться во дворце на ночь, и теперь маркизу было необходимо достойно проводить господ. Он и так проснулся гораздо позже, чем планировал. Вздохнув, Элис отвернулась.
— А после гостей ты вновь направишься на склад?
— Верно, дорогая.
— А после — куда?
— У меня дела с купцами из Голландии.
— Значит, ты снова вернёшься поздно ночью?
Натянув на широкие плечи чистую белоснежную рубашку, Дэвид посмотрел в глаза Элис, которые ничуть не уступали красоте изумрудов, сверкающих на её алебастровой коже.
— Да, прости.
Сердито сбросив с себя простыню, Элис обнажённой направилась за ширму и там, пыхтя от недовольства, облачилась в лёгкий сиреневый халат. В последнее время она испытывала раздражение от разлуки с мужем и, как ни старалась, не могла его скрыть. Заглянув за ширму, мужчина нахмурился.
— В чем дело?
— В том, что я живу точно крестьянка, у которой муж постоянно занят работой в поле!
Оттолкнув супруга, Элис уселась за туалетный столик и, схватив гребень, принялась расчёсывать запутанные волосы.
— Не верится, что простой крестьянке могли преподнести в подарок такое ожерелье.
Пожав плечами, Элис гневно взглянула на мужа через отражение в зеркале. В отличие от жены, Дэвид оставался спокойным и не собирался выяснять причину её неприятного поведения. Это безразличие вновь напомнило миледи об изменах мужа. Ещё несколько мгновений назад между ними царила гармония, но сейчас Элис стало так холодно, будто на землю Калькутты выпал снег. Откинув гребень, она закрыла лицо руками и громко разрыдалась, поражая мужа быстрой сменой настроения.
— Уходи! Скорее уходи! Я не желаю тебя видеть! — пробормотала Элис сквозь слезы, когда Дэвид попытался её обнять.
— Не порть мне настроение и прямо скажи, в чем дело?!
— Я... я не знаю...
От собственного ответа Элис заплакала ещё сильнее, но на этот раз она не противилась объятиям мужа, а, напротив, встав из-за столика, сильнее прижалась к его крепкой груди.
— Ты сводишь меня с ума. Объясни свое поведение!
— Мне хорошо и плохо одновременно. Я правда не знаю, почему сейчас плачу, — проговорила жена.
— У тебя нет ни одного повода расстраиваться. Успокойся, мне нужно идти.
Всхлипнув, Элис кивнула, стараясь совладать с бурей в душе. Дэвид, пытаясь понять, что происходит, неожиданно осознал, почему она так грустит.
— Тебе не понравился подарок? Я ведь уже не раз дарил тебе изумруды. Элис, если хочешь, мы вызовем ювелира, и ты закажешь новое ожерелье по своему вкусу. Только не плачь, хорошо?