— Ты всего лишь пыль под сапогами маркиза, и потому никто здесь твоих приказов не слушает, — едко заметил Брендан, выводя Генри из себя.
— Это из-за тебя, кретин, она покинула форт! — прорычал Генри. — Из-за твоей никчемной жизни она потеряла все, что у нее было, и ты еще смеешь произносить ее имя вслух, убогий отрок нищеты!
— Довольно, Райт! — Бичворт заставил бушующего офицера выйти из камеры. — Проветрись и вернись сюда с холодной головой!
Бурча под нос ругательства, Генри выскочил из тюрьмы, чуть не сбив по дороге стражника с факелом в руках.
— Держу пари, без вашего участия в его судьбе этот осел давно бы оказался на обочине жизни!
— Я всегда рядом, так что подобная участь не затронет Генри, — спокойно возразил маркиз, разжигая недовольство шотландца.
— Будь моя воля, я бы задушил его голыми руками! Он прикоснулся к моей женщине!
— Насколько мне известно, миссис Синклер вдова и давно уже никому не принадлежит.
— Я женюсь на ней! В этот раз у нас точно все сложится!
— Повешенные арестанты не заключают брак.
Раздувая ноздри от гнева, Огилви умолк, отворачиваясь от Бичворта.
— Вы очень любезны, что лично уведомили меня об этом. Не томите, я готов выслушать приказ о моей смерти!
Улыбнувшись, маркиз Бичворт поднялся на ноги и, отшвырнув ногой пустую глиняную кружку, взглянул на мужчину в кандалах. Тот пытался храбриться, но маркиз чувствовал его страх и потому не стал более мучить заключенного.
— Скоро будет Рождество. Я проявляю великодушие и отпускаю тебя на свободу.
Огилви резко поднял голову, пытаясь осознать, не послышалось ли ему сказанное маркизом. Он прожил немало, и опыт научил Брендана не доверять представителям власти.
— Для чего вам нужна моя жизнь?
— Ты станешь живым доказательством моего милосердия к шотландцам. Британии нужен мир, и я его получу, чего бы мне это ни стоило. В обмен на жизнь ты станешь подчиняться мне и только мне, Огилви.
— Не лучше ли сдохнуть? Я не мальчишка и знаю, что на мою шкуру всем плевать! Вы даете мне отсрочку, а не милость.
— Ты не глуп — уже счастье. Я не жду, что ты станешь целовать мне руки, но ты будешь делать то, что тебе прикажут.
— Еще чего! — Брендан сплюнул на зловонную землю и оскалился. — Я свободный человек и умру таковым!
— Значит, твоя рука подпишет приговор миссис Синклер.
Брендан дернулся, отчего вновь зазвенели цепи.
— Не смей, подонок! Не смей ее трогать!
— Не ори, как дикое животное, и оставь свой лай для подобных тебе; я же пытаюсь с тобой поговорить как человек. И если ты не понял, кретин, скажу проще: у тебя только два выхода — быть повешенным на рассвете или же начать новую оседлую жизнь без подобного дерьма. Соглашаться на такое или нет — твое право.
Подумав, Брендан тихо спросил:
— Я... смогу жениться на Синклер?
— Если она того пожелает, я не стану препятствовать.
Кивнув, Брендан поджал губы и, чтобы завоевать в глазах маркиза уважение, пробормотал:
— Дайте мне срок подумать.
— Ты хотел сказать: подготовиться к служению мне? — Бичворт сверкнул белоснежными зубами в темноте. — Не стоит играть со мной, приятель. Я уважаю честность, нет нужды притворяться: мы оба знаем, что решение уже принято.
— Я согласен, — буркнул шотландец, опуская взгляд на землю.
— Будь ты менее спесивым, вышел бы из тюрьмы уже сегодня, но ты вновь проявляешь свой поганый характер, забывая, кто стоит перед тобой. Я хочу, чтобы ты понял, что представляет собой сделка со мной, и остался здесь до тех пор, пока я не решу освободить тебя.
Брендан рассвирепел и начал осыпать Бичворта ругательствами, но тот не обратил на него ни малейшего внимания. Выходя из камеры, маркиз велел запереть шотландского узника и не давать ему еды в течение нескольких дней. Дэвид намеревался подавить дух шотландца, и, господь свидетель, он очень скоро этого добьется!
Глава 109
В выходные Бичворт решил отправиться по важному делу в соседний город, и Элис уговорила его взять её с собой. Муж сопротивлялся недолго, решив, что смена обстановки пойдет жене на пользу. В последние дни Элис много нервничала, и виной тому мог послужить любой незначительный пустяк. Так, недавно Аша не положила сахар в чай, что вызвало у миледи бурю эмоций и слёзы. Вечером Элис потерпела поражение в карточной игре от офицера Райта. И у француженки вновь случилась истерика, но на этот раз она была кратковременной. Вскоре Элис уже снова смеялась и шутила. Муж Элис, не осознавая причины её странного поведения, предположил, что это связано с алкоголем. Однако, внимательно наблюдая за женой, он заметил, что в последнее время она употребляла только чай, тщательно следя за температурой воды.