— Он гонится за славой укротителя дикарей, но помяни мое слово: такому не бывать!
— Я не хочу говорить о Дэвиде в таком тоне. Он не заслуживает твоего недоверия!
— Точно! А твое доверие он, конечно, заслужил? После объятий с Хейз ему можно... — Генри умолк, крепко сжимая губы.
Тело Элис задрожало, и она вдруг покраснела так сильно, что Генри испугался за ее здоровье. Вмиг оказавшись рядом, он упал на колени перед ее пышной юбкой и попытался схватить миледи за ладони, но Элис отстранилась.
— Уходи, Генри!
— Я не должен был так говорить!
— Как же ты жесток и эгоистичен!
— Да, я виноват, но разве мой язык произнес ложь? Как ты можешь верить ему всецело и радоваться жизни, несмотря на то горе, которое пережила?
— Потому это и есть брак, Генри! — закричала француженка, прижимая ладони к животу, который стянуло спазмом. — Такова жизнь! Нет совершенной любви! Даже Иисус оставил свою возлюбленную Марию на земле, чего же ты хочешь от смертного мужчины? Не смей мне больше напоминать об этом! Не смей!
Опустив голову, Райт схватил ее за руку и прижался губами к холодной ладони миледи Бичворт.
— Прости. Ты говоришь правильные слова, а я размышляю, как мальчишка, в агонии своих чувств.
— Встань с колен. Я все равно сердита на тебя.
Генри поднялся на ноги, когда Элис вскрикнула, обнимая живот руками.
— Элис! Что такое?
— Врача... скорее...
Миледи вновь истошно закричала, и в душе Генри так похолодело, словно оборвалась его никчемная жизнь. Бросившись в коридор, он поднял шум, приказывая как можно скорее вызвать доктора.
— Госпожа! — отталкивая Генри, проворная Аша оказалась рядом и успела подхватить француженку в тот самый миг, когда ее прекрасные изумрудные глаза закрылись. Райт тотчас бросился к Элис и подхватил жену друга на руки, не давая ей упасть в воду бассейна.
— Нужно звать маркиза! Скорее! — прокричала Аша, задыхаясь от слез. У служанки было мало опыта в таком деликатном деле, но она понимала, что случившееся с миледи — явный признак беды.
Сжимая в руках шляпу, Мария Хейз едва могла справиться с волнением. Жизнь ее давно уже не имела красок, и потому ей не стоило бояться вновь столкнуться с черным безразличием маркиза. И все же она нервничала перед встречей с ним. В этот раз юнга Джон не пустил жену капитана в кабинет маркиза, и Марии пришлось провести несколько часов в коридоре, ожидая появления хозяина на складе. Используя шляпу в качестве веера, Мария Хейз пыталась справиться с удушливой тошнотой, когда послышался грубый голос милорда.
— Пусть он лучше сдохнет, чем я снова услышу о том, что он упустил покупателей!
— В этот раз он не должен нас подвести, — оправдывался Алфи, следуя за маркизом Бичвортом, когда тот внезапно остановился в коридоре подле своего кабинета.
— М-милорд, — Мария опустилась в неуклюжем реверансе. — Прошу прощения за визит без приглашения... Мой муж... Я...
Она говорила бессвязно, опасаясь вызвать гнев маркиза, что заставило казначея нахмуриться. Хейз всегда казалась ему серьёзной дамой, и он не мог понять, почему она вдруг начала говорить так невнятно, словно бестолковая овечка.
— У меня мало времени. Какое дело привело вас сюда?
— Я хотела бы поговорить наедине...
— Для этого раз в месяц у милорда есть приемный день, — вмешался казначей. — Приходите в четверг, тогда вас примут как полагается.
Мария, едва сдерживая слёзы от обиды, кивнула.
— Оставь нас на минуту, Адамсон, — со вздохом приказал маркиз, входя в свой кабинет. Не церемонясь, он уставился на робеющую Марию Хейз, которая, поправив прическу, с опаской переступила порог. — Говорите, в чем дело?
— Речь о фонде.
— Черт, я забыл об этом. Я пока очень занят, но потом подумаю, куда вас можно будет пристроить, миссис Хейз.
— Я наверняка вам...
— Кэп! — загорланил юнга еще с улицы, бегом направляясь в кабинет Бичворта. Задыхаясь, он, наклонившись, уперся руками в колени, в глазах его застыл ужас: — Кэп... Миледи...
Юнга замолк, увидев рыжеволосую женщину, отчего взбесился Бичворт.
— Продолжай, Джон!
— За вами срочно послали из дворца.
— Кто послал? Миледи?!
— Офицер Райт. Миледи плохо! Врача вызвали, — Джон снова с тревогой взглянул на капитана. — Ей совсем плохо, говорят.
— Проклятье! — злобно прошипел маркиз и, резко оттолкнув Марию сильной рукой, вылетел из кабинета. Миссис Хейз, закрыв рот ладонью, беспомощно покачала головой. Ей еще ничего не было известно о положении миледи, и потому она терялась в догадках, что же могло случиться с француженкой.
Милорд навсегда запомнил простыни, пропитанные кровью, и слёзы Элис, которые умоляли небеса о помощи. Тянущая боль внизу живота ощущалась словно удары молотка в её пояснице. Цепляясь за руку мужа, она задыхалась от волнения, а кровь всё не останавливалась, и тогда Дэвид начал мысленно молить Бога о том, чтобы жена впала в забытье. Всё это время в гостиной дворца сидел понурый офицер Райт, сходящий с ума от беспокойства. Он припомнил все свои эгоистичные поступки и молил Бога покарать его, а не Элис, теряющую самое дорогое в жизни.