— Брак — это самая настоящая война, дорогой друг. Без чёткого плана, стратегии и ресурсов ты непременно потерпишь поражение.
— Ты женился спонтанно и счастлив!
— Но чего мне стоит это счастье? — спросил серьёзно маркиз, смущая Генри откровенностью. — Помимо счастья есть вечная головная боль о судьбе Элис. До встречи с ней я принадлежал сам себе, а теперь же каждое мое слово или действие проходит с оглядкой на жену. Я не могу позволить себе риск, необдуманные поступки или же ввязаться в авантюру, понимая, что всё это отразится на ней. Мы крепко связаны, и это навсегда. В браке живут тысячи моментов недопониманий, споров и проблем, и ты всегда и во всём должен будешь выбирать свою жену. Ты должен будешь отказывать от своих желаний и настроения в угоду женщине, и это тоже навсегда, Генри. Обратного пути там нет... В моменты невезения тебе придётся стать в два раза сильней и выносливей. Поэтому я и говорю, что ты не готов к таким серьезным испытаниям.
— Вступая в брак с Элис, ты об этом не знал?
— Нет. Я считал, что жена — продолжение мужа, но это не так.
— Зная, как вы живете сейчас, неужели ты бы не согласился пройти все это снова ради жены?
Перед глазами маркиза вновь воскресло болезненное воспоминание потери ребёнка, и он опустил взор на свои руки.
— Трудно ответить на такой вопрос. Пока у меня есть силы и здоровье, конечно, я бы согласился, но задай мне этот вопрос лет через двадцать, и я не знаю, каков будет мой ответ.
— Ты любишь ее, — напомнил Райт.
— Любовь каждый воспринимает по-своему. Ты удивишься, но даже в браке муж и жена чувствуют и проявляют ее по-разному. Я бы не хотел, чтобы Элис прошла через те тяготы, которые выпали на ее долю из-за меня... Но многое не подвластно людям, и всё-таки мой выбор — находиться рядом с женой.
— Значит, ты готов к любой войне?
Маркиз кивнул, и Райт поджал губы. Ему хотелось бы ответить Дэвиду в таком же духе, но он сомневался, что готов к таким поступкам ради миссис Синклер. В конце концов, однажды ему казалось, что он влюблен в Элис, но он смог отдать ее другому мужчине и жить дальше. Отчего бы ему не поступить таким же образом с миссис Синклер?
— Хотелось бы мне, чтоб ты оказался не прав, — с досадой пробормотал друг, напоминая маркизу в тот миг неразумное дитя.
— Но я прав. Не смотри на брак как на красивое наслаждение. Из постели рано или поздно приходится вылезать и думать о том, чем бы другим занять свою жизнь.
— Интересно, как бы на твои слова отреагировала Элис? Уверен, она иначе смотрит на ваш брак!
— Ей бы точно не понравились мои слова, но она уже обладает достаточным опытом, чтобы не реагировать на подобное в семейной жизни.
— Если бы не Элис, ты бы женился?
— Нет, — решительно ответил маркиз. — Никогда!
Рассмеявшись, друг схватил себя за рубашку, сжимая от волнения белоснежную ткань. Генри знал, что ему придётся непросто, но он не желал войны за счастье с Юной Синклер.
Глава 119
Ворвавшись в кабинет благотворительного фонда, Огилви чертыхнулся, вспомнив, что забыл постучать. Элизабэт, стоящая у окна, испуганно вздрогнула, глядя на высокого шотландца с грозным выражением лица.
— Я занята, мистер Огилви. Пожалуйста, зайдите позже, — пропищала девушка, всхлипывая.
— У меня нет времени наворачивать круги. Выслушайте, у меня срочное...
Заметив заплаканный взгляд девушки, Огилви смутился и не договорил. Любит же эта девица лить слёзы. Подойдя к ней ближе, мужчина обратил внимание на то, что она едва достаёт ему до груди, и он, сжалившись над этой крохой, постарался говорить уже мягче:
— Что у вас опять стряслось?
— Заноза попала в палец.
— Да уж, беда. Дайте-ка я погляжу.
— Не стоит, мистер Огилви! Я сама... Я... Ох...
Лиззи потеряла дар речи, когда большая, но теплая ладонь сжала её запястье. Брендан направил ее руку к окну, где лился свет, и склонил голову, ощущая тонкий цветочный аромат ее духов. На мгновение он растерялся, ибо прикосновение к ней ощутилось приятной тяжестью в груди.
— Где заноза?
— Н-н-на указательном пальце...
— Вижу. Есть иголка?
— О боже, — Лиззи попыталась вырвать свою руку из медвежьей лапы мужчины, но он не позволил. — Не нужно, пожалуйста!
— Не тряситесь вы, я же просто смотрю.
— Я боюсь...
— Где иголка?
— В ящике...
Не отпуская ее руку, Брендан подошел к столу и бесцеремонно стал ворошить содержимое ящиков, так как она не потрудилась показать, где именно лежит игла.
— В коробочке для шитья, — наконец пробормотала Лиззи, завороженная происходящим.
Тепло шотландца приятно согревало кожу, и, несмотря на ноющую боль от занозы, она ощутила легкость. Достав иглу, Брендан зажег свечу и подержал острый кончик над огнем. После он с серьёзным и мрачным лицом приблизил девушку к себе и, склонившись к ее руке, начал свою операцию. Лиззи казалось, она воспарила над землей. Ощущая горячее дыхание шотландца, девушка растворилась в новых для себя ощущениях, пока иголка не причинила ей боль. Вскрикнув, Лиззи тотчас отдернула руку.