— Неужели это ты не допустил, чтобы он позаботился о миссис Синклер?!
— Да, — Дэвид уверенно ответил, наполняя бокал янтарной жидкостью. — Генри порывался остановить их свадьбу, но, к счастью, ему хватило ума понять самого себя лучше, и мы смогли избежать новых проблем.
— Как ты мог так поступить? — проговорила Элис, усаживаясь на софу. — Юна любит его, и Генри мог обрести счастье рядом с ней...
— Не рассуждай как ребенок! Не мог бы он найти с ней счастья, Элис! Он дворянин, и у него родня в Лондоне скорее сожгла бы Синклер на костре, чем пустила на порог их замка. Она дочь крестьянина и стала твоей компаньонкой лишь из-за недостатка женщин в форте.
— Ты... Тебе не нравится Юна?
Маркиз отпил рома, прежде чем взглянуть на жену.
— Элис, ты придаешь слишком высокое значение простым стечениям обстоятельств. Он никогда бы на ней не женился, и ты никогда не стала бы с ней ближе. Окажись мы в Лондоне, я бы не позволил своей жене таскать за собой крестьянскую дочь, которую тебе нравилось наряжать точно куклу. В форте скучно, и рад, что ты нашла чем себя занять, но все это временное явление. Ей повезло, и небо видит, мы ее не обидели.
— О, Дэвид, ты говоришь так жестоко! Она дорога мне, и я считаю ее сестрой.
— Я не против. Ты можешь относиться к ней как считаешь нужным, но не забывай о реальности. Эта женщина не подумала ни о тебе, ни о Генри, бросаясь на защиту шотландского верзилы. Она не дорожила своей судьбой и позабыла о твоей доброте, путаясь с Огилви, так что не переживай о ней. Она просто вернулась туда, где ей положено находиться, и поверь, у нее еще не самая страшная судьба.
Супруг обладал более широким жизненным опытом и лучше разбирался в людях по сравнению с женой, и все-таки она не могла согласиться с его суждениями до конца. Сложив ладони на коленях, Элис погрустнела.
— Неужели ты бы поступил иначе на ее месте?
— Конечно! Мне бы хватило ума не тереть место рядом с твоей юбкой, но она выбрала сторону мятежников, которые едва не сожгли все мои труды в форте! Ты думаешь, я забыл об этом? И Генри не так глуп, чтобы этого не понимать. Подобные действия не найдут одобрения у наших сограждан. В отличие от Синклер он знает, где нужно промолчать и сложить оружие. Я бы не простил ему такой легкомысленности, и этот брак дорого бы обошелся Райту. Он тотчас потерял бы репутацию, а следом и меня, и все те блага, которые у него есть в Калькутте.
— Трудно представить, что ты способен отвернуться от друга.
Дэвид с грохотом опустил бокал на стол, затем неспешно подошел и опустился на корточки у ее ног. Взяв Элис за руки, мужчина поднес их к своим губам, не отрывая взгляда от ее красивого лица.
— Элис, выслушай меня и запомни, что человек, идущий не по своему пути, всегда утонет в проблемах жизни, потому что ему не хватит сил бороться. Каждому предначертана своя дорога. При первой же неудаче Райт начнет обвинять во всем Синклер, и их брак станет тяжким бременем друг для друга. На его счастье, у Райта всегда и во всем рядом есть такой человек, как я, и пока я жив, судьба убережет Генри от тягот.
— Любовь способна все преодолеть и простить! Ты не можешь знать, какая женщина подойдет ему лучше!
— Могу, — улыбнулся Дэвид. — Увидишь, придет время, и Райт женится правильно благодаря моим усилиям. Не тревожься о его судьбе, с ним все будет хорошо.
— А Юна... Как сложится жизнь у нее?
— Хуже, чем у Райта, — жестоко, но честно произнес муж. — Ей следовало держаться за тебя, и тогда бы ты также могла помочь ей устроить свою судьбу. Они похожи с Генри куда больше, чем кажется на первый взгляд. Им нужно, чтобы кто-то непременно вел их по жизни и оберегал от внутренних демонов.
— Почему... Почему ты так заботишься о Генри?
— Я этого не знаю. Так же, как и не знаю, почему женился на тебе вопреки всем опасениям и здравому смыслу.
Элис изумлённо расширила глаза, а её муж непроизвольно сильнее сжал в руках её ладони.
— Мы слабее тебя, и так бог позаботился о наших жизнях, — прошептала женщина, привораживая мужа красотой своих изумрудных глаз. — Слабый всегда держится за сильного и выживает.
— Ты правильно меня поняла.
Поцеловав поочередно ладони жены, Дэвид тихо проговорил:
— Держись за меня, Элис, и только за меня, и обещаю, чтобы ни случилось, твоя жизнь всегда будет под моей защитой.
Приблизившись к мужу, француженка горячо поцеловала его в губы, без слов благодаря Дэвида за заботу о своей судьбе. Она и офицер Райт были полностью подчинены воле маркиза Бичворта, и они оба не желали бы иной судьбы.