— Ты выглядишь ослепительно, подружка! — целуя пухлые губы жены, обведенные алой помадой, маркиз сильнее прижал к себе её хрупкое тело.
— Нравится? Платье цвета захода солнца... Ты когда-то признался, что тебе по душе этот цвет.
— Да, помню. Цвет неба, предсказывающий плохую погоду.
Схватив мужа за сюртук, Элис привстала на цыпочки и томно прошептала:
— Я буду с нетерпением ждать окончания вечера в твоих объятиях.
Обхватив лицо жены ладонями, Дэвид нежно прикоснулся губами к её губам.
— Я люблю тебя, Элис. Если бы только знала, как сильно я к тебе привязан.
Женщина с трудом сдерживала радость, растянув губы в улыбке. Ей хотелось поделиться с мужем своей главной тайной. Под её сердцем трепетно билась новая жизнь. И Элис чувствовала, что вера в лучшее вернулась к ней с новой силой.
— Дэвид, я должна сказать...
Миледи вздрогнула от неожиданности, заметив в дверях офицера Райта. Она тотчас залилась краской и уткнулась лицом в грудь мужа.
— Проклятье! Когда ты научишься стучать?! — прошипел маркиз.
— Я не смотрю! — Генри шутливо прикрыл ладонью глаза, глядя на друзей сквозь щель пальцев. — Только вот гости собрались. Все ожидают вашего появления, но я могу сходить вниз и передать, что вы сейчас заняты друг другом и потому не можете присоединиться к празднику.
Милорд улыбнулся своей жене, и она осторожно вытерла платком помаду, оставшуюся у него на губах после поцелуя.
— Какая же вы сладкая парочка! Держу пари, купидон трясется над вашим союзом!
— Ты ещё здесь?!
Элис тихонько засмеялась, когда Дэвид неожиданно толкнул своего друга в грудь, и тот чуть не опрокинул массивную вазу, стоявшую у двери. После того как они привели себя в порядок, супруги спустились к гостям, предвкушая приятный светский вечер.
У миледи кружилась голова, когда она старалась запомнить десятки новых имён прибывших на бал гостей. Женщины смотрели на миледи с восхищением и завистью, а мужчины — с обожанием. Элис оказалась в центре внимания, и все старались познакомиться с ней поближе. Сегодня вечером она поистине блистала! Бриллианты впитывали в себя огни свечей, играя радугой на алебастровой коже миледи. Ей не было равных, и сердце Дэвида каждый раз замирало от восторга, глядя на французскую красавицу. Вечер проходил великолепно, Элис сумела продумать торжество до малейших деталей, и гости расслабились, не обращая внимания на их различия в происхождении и вере.
Бичворт, разговаривая с бывшим полковником среди музыкантов, увидел французского посла Де Лозе. Стуча каблуками на башмаках с золотыми пряжками, француз поспешил к распахнутым дверям балкона и учтиво улыбнулся мужчине в темно-зеленом костюме, подбитом длинным плащом в тон одежде. Незнакомец, несмотря на свои годы, сохранил благородную красоту. Его бледное лицо с тонкими чертами напоминало скульптурную маску, оживляемую лишь ярко-зелеными, почти изумрудными глазами. Рядом с высоким незнакомцем стоял человек в шляпе с широкими полями, он был гораздо моложе и, несмотря на своеобразный нос, опущенный кончиком вниз, приковывал к себе взгляды любопытных дам.
— Кто это? — спросил Генри, слегка толкнув друга локтем. — Я что-то не могу вспомнить их имена.
— Я с ними не знаком, — проговорил отстраненно Бичворт, не подозревая, кто мог позволить себе прийти на торжество без приглашения.
Изумрудные глаза, точно листья на летних деревьях, остановились на лице маркиза Бичворта, и тому отчего-то почудилось, словно в огромном зале стало меньше воздуха. Внезапно перед ним возникло лицо жены. Улыбнувшись, она схватила мужа за руку, прося его спасти ее от танцев с гостями. Незнакомцы на мгновение застыли, и лица их, казалось, утратили жизненные краски. Молодой человек, сняв шляпу с пышными перьями, попросил Де Лозе познакомить их с маркизом. Вместе они направились к чете Бичвортов, неся погибель миру, созданному рукой Бичворта в форте...
— Маркиз! Позвольте представить вам моих дорогих соответсвенников!
Миледи первая обратила взгляд на посла, и ее тело мгновенно застыло, когда глаза женщины встретились... с отцом. Ужас отразился на ее прекрасном лице, и она, отступив на шаг, с силой ухватилась за руку Дэвида, опасаясь, что в этот момент потеряла разум. Между тем, жизнерадостный Де Лозе продолжал называть имена, которые были так хорошо знакомы Элис.