— Я боялась, — задыхаясь, прошептала Элис, — потерять тебя...
— Твой страх настиг тебя, дорогая. Ты не посмотрела ему вовремя в глаза, и теперь моих сил не хватит, чтобы спасти наши имена от позора.
— Пожалуйста, помоги мне! Не отдавай меня отцу! Я погибну там... Слышишь? Я умру без тебя...
Глаза их встретились, и сердце Дэвида разрывалось на части в тот миг. Вся его жизнь будто оказалась перевернутой с ног на голову, и он терялся в догадках, где же прячется истина. Одержимый опасениями и болью, он больше не видел в дочери барона свою жену.
— Я тебе не верю, — ответил милорд, брезгливо отпуская руку француженки. — Ты лживая, точно как и все остальные женщины, и я сожалею, что разглядел это так поздно и с таким ущербом для себя.
— Я твоя жена! По закону наш брак действителен! — Элис кричала, будто её голос мог убедить всех вокруг в правдивости её слов.
— Ты госпожа де Креки, а я — соучастник твоего преступления. Будь добра, оставь меня одного.
— Дэвид...
— Заткнись! — прорычал маркиз, и в глазах его вспыхнуло ледяное пламя. — Я с трудом удерживаю себя в руках, но еще немного — и, клянусь, я прибью тебя за твою ложь!
— Так сделай же это, Дэвид, и облегчи мою участь! Я не хочу, чтобы мои глаза запомнили то, как ты отвернешься от своей жены.
— Уходи, — мужчина до боли вцепился в подлокотники кресла, сдерживая ярость, грохочущую в его теле, словно табун лошадей. — Я не могу на тебя смотреть.
Поднявшись с колен, сломленная Элис опустила плечи. Зашуршали юбки цвета уходящего заката, и миледи удалилась, оставляя после себя в кабинете мужа шлейф разбитой любви.
В коридоре расстроенную миледи ждал Филипп. Приблизившись к ней, он замер, почувствовав, как ладонь женщины обожгла его гладко выбритую щеку.
— Подлец!
— Элис, успокойся! — схватив её за руку, француз оттащил родственницу подальше от взглядов любопытных слуг. — Не вини меня в своих бедах!
— Я ненавижу тебя и никогда не вернусь в Париж!
— Останешься здесь с погибшей репутацией и без защиты? Или вновь намерена окрутить очередного мужчину своим прелестным личиком и обманом завладеть его именем?! Не выйдет!
— Ты...
Договорить она не смогла. От пережитого страха и волнения у неё закружилась голова, и она, отшатнувшись, прижалась спиной к стене.
— Элис!
Теплая ладонь Генри коснулась плеча миледи, и женщина, не выдержав, вновь заплакала, бросаясь ему на грудь. Обняв её, мужчина заметил француза, чей взгляд выражал глубокое удивление.
— Это еще кто такой? Твой любовник?!
— Лучше потрудитесь представиться и объясниться, какого черта вы так неуважительно разговариваете с женой маркиза Бичворта?
— Я кузен госпожи де Креки, — с хищной улыбкой ответил Филипп. — Вы, вероятно, спутали эту девушку с миледи.
— Генри, не слушай его, умоляю! Уведи меня наверх... Я больше не выдерживаю его присутствия.
Офицер не посмел ослушаться. Видя состояние Элис, он сопроводил её в спальню, где оставил миледи под присмотром слуг. Не понимая происходящего, Райт ворвался в кабинет милорда и застыл, видя подавленного маркиза Бичворта. Открыв окно, тот стоял неподвижной фигурой, закрывая рукой лицо от яркого солнца.
— Дэв, что произошло?! — стремительно оказавшись рядом с другом, он схватил его за плечо.
— Я пал, приятель.
— О чем ты говоришь? Там Элис наверху, ей стало плохо. Она выглядит неважно, и тебе бы лучше сходить её проведать.
Дэвид усмехнулся и, отойдя от него к столу, опустил голову.
— Не говори мне о ней ничего. Никогда, понял?
— Нет, — офицер округлил глаза. — Ты пьян? Твоя жена...
Дэвид схватил Райта за горло молниеносно, как змея, атакующая свою жертву.
— Она мне не жена! Еще раз спрашиваю: ты понял?!
Напуганный Райт кивнул головой. Опасаясь за рассудок друга, он обхватил его запястье. В этот миг Бичворт отпустил офицера, усаживаясь в глубокое кресло.
— Дэвид... В чем дело?
Генри и его друг обменялись взглядами, и вскоре маркиз рассказал ему обо всем случившемся. И чем больше его слушал Райт, тем сильнее он ненавидел отца Элис, сломавшего жизнь супругов в форте.
— Зачем ты их вообще слушал?! Ты маркиз, а он ничтожный французский барон! Я бы на твоем месте отрубил ему голову!
— Ты предлагаешь начать войну с французами? Ты не в себе, Генри! Все это слишком серьезно, и на кону не только моя судьба.
— Правильно ли я понял: ты отрекаешься от Элис?
— Именно так я и делаю! Она лживая дрянь!
— Она дочь жестокого отца! Я скорее поверю в то, что завтра в Калькутте выпадет снег, нежели в её обман!
Дэвид бросил другу сверток и, тяжело дыша, сжал кулаки, до хруста стиснув ладони. Внимательно прочитав брачное свидетельство, Генри закрыл глаза, сожалея, что судьба проявила такую жестокость к его лучшему другу. В руках у него было брачное свидетельство Элис и Виктора де Креки. Понимая, чем все это грозит милорду и всему форту Англии, офицер нехотя произнес: