Мои дорогие, большое спасибо всем, кто продолжает следить за романом. Спасибо каждому за ваши звездочки и комментарии. ❤️ Я очень благодарна.
P.S. Многие из вас расстроены судьбой Элис. Я сама писала об этом с трудом, ибо она близка мне во многом. Но я хочу создать интересную небанальную историю, которая цепляет, а не раздражает сюжетом, поэтому приняла решение писать по-настоящему... Будет всё, как и бывает в жизни. ❤️❤️❤️
Глава 130
Маркиз Бичворт сохранил память о той женщине, которую любил. И люди форта, принося цветы к ее могиле, каждый раз воскрешали ее имя, не давая скорбящему супругу позабыть свою любовь. К своему стыду, милорд также посещал ее могилу. Сначала он оправдывал свой поступок тем, что поддерживает таким образом легенду о ее смерти, но на самом деле Дэвид оплакивал ушедшую от него женщину. Генри, опасаясь за рассудок друга, всячески старался его убедить перестать ходить на могилу, но маркиз поступал так снова и снова, страдая по той, которая покинула его жизнь... Она была вершинной его счастья... Она была блаженным эфиром, и потому никто не в силах был заменить ему эту удивительную женщину, навсегда изменившую его жизнь.
— Ты должен ее забыть, Дэв. Все кончено.
— Как можно забыть ту, что навечно запечатлена в памяти?
— Я тебя не узнаю, старина! Ты сам учил меня, что не стоит становиться рабом чувств, и погляди, что происходит с тобой?! Забудь ее с какой-нибудь хорошенькой шлюшкой и живи дальше! Бог миловал тебя, и твоя власть стала еще прочнее. Все сочувствуют тебе, а на деле ты просто-напросто удачно избавился от обузы.
— Ты сам не веришь своим словам, — спокойно возразил Дэвид, и офицер сдался.
Вздохнув, он уселся в кресло напротив маркиза и честно признался:
— Нет дня, чтобы я не думал о ней, Дэв. Но она в прошлом, нельзя позволять ей править сегодняшним днем.
Закрыв лицо руками, Дэвид прятал от друга взгляд... Взгляд беспомощного человека, чье сердце разрывалось от боли. Элис стала ему родным человеком, и ее судьба все еще была ему небезразлична.
— Я должен был их прикончить.
— Правительство Франции начало бы расследование, и ты бы отправился на виселицу.
— Ну и пусть, она бы не досталась тому жалкому старику!
— Приятель, ты поступил правильно. Только умный человек способен избежать войны с минимальными потерями.
— Поверить не могу, что это произошло со мной...
— Я тоже. Элис казалась такой искренней, а на деле она оказалась лживой стервой!
— Заткнись, — прорычал маркиз, обжигая друга презрением во взгляде. — Не смей так говорить про нее, иначе я вырву твой бесполезный язык!
Подняв ладони вверх, Райт умолк, качая головой. Он не знал, суждено ли будет Дэвиду оправиться от такого удара в жизни, но офицер искренне надеялся, что судьба сжалится над его другом.
— Что ж, Элис можно только позавидовать, она умерла, и ты причислил ее к лику святых в форте!
Не счесть, сколько раз Дэвид порывался изменить их с Элис судьбу, но каждый его останавливал страх за тех, кто доверил ему свои жизни. Он не мог допустить, чтобы по его вине погибли мирные люди, и потому он принес себя в жертву, потеряв в жизни самое дорогое, что у него было.
— У меня остался только ты, Райт, так что не искушай меня прикончить и тебя!
Кивнув, офицер дружески похлопал Дэвида по плечу и, поднявшись, оставил друга одного запивать свое горе крепким ромом в огромном дворце, проклятом за счастье молодых супругов.
Корабельная качка сводила Элис с ума. К тому же беременность сделала её ещё более уязвимой к трудностям, связанным с морским путешествием. Судно Де Креки под названием «Розалинда» было значительно меньше, чем корабль капитана Бичворта, что не давало покоя девушке, которая не могла смириться с решением отца. Закрыв глаза, Элис попыталась справиться с тошнотой, когда воспоминания вернули ее в ту страшную ночь разлуки с Дэвидом...
Экипаж корабля «Розалинда» с любопытством глядел на женскую фигуру, укутанную с ног до головы в серый плащ, скрывающий лицо миледи. Держа Элис за локоть, Филипп вел ее словно на жертвенный алтарь, и женщина до последнего верила в чудесное спасение, но вот распахнулась дверь в каюту капитана, и она увидела лицо отца, полное решимости довести начатое до конца.