— Барон не причинит вреда вашему телу, лишь душе, — Джаррах отвернулся, словно слова женщины обожгли его сознание. — Я не знаю замысел Аллаха, и я не способен менять прошлое.
Вскрикнув, Элис обхватила руками живот, и тело ее пронзила судорога. Упав на колени, она зажмурилась от боли, когда Джаррах крепко схватил ее за плечи.
— Что с вами?
— Дитя... — произнесла на выдохе Элис, обнимая руками живот. — Я должна сберечь ребенка!
Черные, как ночь, глаза османа стали бездонными. Он растерялся и невольно сильнее впился в плечи женщины. Придя в себя от услышанного, Джаррах нежно сжал ладонь Элис и с грустью посмотрел на ее обручальное кольцо. То самое кольцо, которое когда-то принадлежало его любимой женщине.
— Вот я и получил ответ от Аллаха. Он позволил мне исправить прошлое и сохранить вам жизнь, — грустно улыбнувшись, Джаррах покачал головой. — Сколько раз еще всевышний будет испытывать мое сердце? Я должен вам помочь.
— Убирайтесь, — прорычала Элис, на миг напомнившая мусульманину маркиза Бичворта. — Я не нуждаюсь... Ай!
Согнувшись, Элис сжала зубы, когда ладонь Джарраха нежно коснулась ее спины.
— Я знаю, что вы уже теряли ребенка. И теперь я понимаю, почему вы согласились покинуть Калькутту. Вы увозите с собой его ребенка...
— Не вам судить и рассуждать об этом!
Вздохнув, Джаррах помог ей подняться на ноги и усадил женщину в глубокое кресло. Ему предстоял сложный путь до Парижа, но он поклялся себе защитить эту женщину любой ценой. Помощь другим — это путь к исцелению душевных ран. Однажды он не сумел спасти свою любовь, и всевышний милостиво подарил ему шанс заслужить прощение для себя на земле, и, возможно, тогда мужчина сможет обрести покой?
Как ни старалась Элис, она не смогла утаить беременность на корабле, и вскоре Батист узнал о положении дочери. Лежа в постели, женщина, сведя брови, старалась не нервничать из-за громкой брани отца.
— Подлая дрянь! Только я решил, что всё позади, как она подкинула нам новые проблемы!
— Барон, не стоит так громко кричать, — Филипп сделал глоток вина. — Она не могла продумать такое заранее.
— Это же ребенок маркиза! Англичанина, — барон побледнел, хватаясь за сердце. — И мы увозим его в Париж!
— Он об этом никогда не узнает, — огрызнулся Филипп. — Мы всё продумали! Элис в безопасности!
— Что будет с Виктором?! Я уже не представляю, как смотреть ему в глаза!
Элис рассмеялась, откидываясь на подушки.
— Тебе смешно, падшая шлюха?!
— Да, папа. Мне очень забавно видеть, как рухнули твои надежды. Ты так старался обелить свое имя, что запятнал его навеки!
— Закрой рот! — Подлетев к ней, Батист замахнулся, но Элис больше его не боялась. Сверкнув изумрудными глазами, она вжалась в стену. — Ты еще не родила, чтобы говорить так уверенно! Младенец беспомощен, и я не думаю, что у тебя хватит сил его защитить!
Поперхнувшись вином, Филипп вскочил на ноги, спеша на защиту Элис. Схватив Батиста за плечо, он с трудом оттащил его от постели женщины. Обхватив руками живот, француженка тяжело дышала, задыхаясь от ненависти к отцу.
— Я не позволю тебе прикоснуться к ребенку! — закричала Элис.
— Успокойся! — рявкнул Филипп. — Батист говорит так из-за злости! Он не тронет младенца, в котором течет его кровь!
— Еще как трону, если она не прикусит свой язык! Я устал прикрывать ее своим телом! Пусть все знают, что она шлюха! Довольно! Я больше не стану ей помогать! Эта дура совершенно не понимает, как я для нее старался!
— Пожалуйста, не поддавайтесь злобе, барон! Мы семья, и мы сможем выйти даже из такого щекотливого положения, если будем действовать сообща!
— Я украл ребенка маркиза, — тяжело дыша, Батист блуждал глазами по лицу дочери. — Это преступление! Это всё из-за тебя, подлая дрянь!
— Ребенок в ее чреве не носит фамилии Бичоврта! Он Де Креки!
— Если Виктор отречется от него... вспыхнет скандал! Господи... Господи... а если все дойдет до короля?!
— Ты думал, что всех одурачил, папа, верно? Но, я гляжу, ты не способен диктовать богу свои условия!
— Элис, я тебя умоляю, — прошипел Филипп, награждая ее тяжелым взглядом. — Умолкни!
— Вы сами создали этот бардак, из которого теперь не выпутаться! Вам известно, что Де Креки мне не муж! Брак считается совершенным только после брачной церемонии в постели, этот жалкий старик меня не касался! И я жена Бичворта по законам божьим!
— Хоть бы родилась девочка, — прошептал Филипп, осознавая, в какую ловушку угодила их семья.