— Месье, я не понимаю...
Дэвид разозлился. Он ненавидел притворство. Капитан был бы рад наладить их отношения, если бы она открыто сказала, чего именно от него хочет. Но такие игры его не интересовали. Он давно уже не сопливый юнец и потому не собирался поощрять ее скучный спектакль. Всхлипнув, Элис отошла к столу. Руки девушки дрожали, и она немало удивила Дэвида, когда плеснула в стакан ром. Выпив напиток залпом, Элис закашлялась, и во взгляде ее загорелась ярость.
— Вы осел, месье! Это все, что я могу сказать о вас, чертов капитан!
Метнувшись к дверям, француженка замерла на пороге. Проклятье, ей даже некуда идти! Почувствовав к себе острую жалость, Элис замотала головой.
— Почему я родилась женщиной и не способна уничтожить этого англичанина?
— Пьяная дура, — прошептал Дэвид, не спуская глаз с француженки.
Опустившись на маленькую табуретку, Элис закрыла лицо руками и тяжело задышала. Только так она могла оградиться от ненавистного ей человека, который так жестоко с ней обошелся. Высокомерный индюк не понимал, как важен для нее этот момент. Господи, да что он вообще способен понять? Дурак несчастный! Как он посмел сказать, что ему не понравился их поцелуй? Подумав об этом, Элис захрипела. Проклятый англичанин испортил ее первый поцелуй! Как же жестоко он украл у нее такие трогательные воспоминания!
— Элис, не дури. Вернись в постель.
— Отстаньте. Неужели вы не видите, как я подавлена?
— Я против того, чтобы ты пила мой ром.
Убрав руки от лица, Элис воинственно сверкнула изумрудными глазами.
— Извините, месье. Выплюнуть обратно?
— Нет, — Дэвид едва сдержал смех, глядя на ее странное поведение.
— Ко всем своим порокам вы добавили еще и жадность, — быстро проговорила Элис, ослабляя шнуровку на платье.
От алкоголя её всегда клонило в сон, и потому сейчас она не стала сдерживать зевоту, направляясь к постели. Дэвид вопросительно поднял бровь, когда девушка замахала руками. Он точно не уснёт раньше, чем эта сумасшедшая.
— Подвиньтесь, — скомандовала ему Элис, стараясь придать своему лицу самый угрюмый вид. Она пыталась подражать капитану.
— Не похоже.
— Поскольку я выгляжу привлекательнее вас, у меня не получится изобразить вашу нахальную физиономию.
Элис устроилась с краю, и капитану ничего не оставалось, как прижаться к стене, чтобы она поместилась. Натянув на себя одеяло, Элис не смогла сдержать икоту. Грубо выругавшись, Дэвид постарался удержаться от порыва спихнуть её с кровати.
— Любовники из нас не получились, мисс, — заявил капитан, глядя, как Элис устраивается на спине.
Зелёные глаза устремились на капитана.
— Тогда будем друзьями?
— Не уверен. Вы скрывали от меня своё пьянство.
— Я леди! — возразила Элис, и снова у неё вырвалась громкая икота. — Леди! Запомните уже наконец!
— Запомнил, — Дэвид не смог сдержать улыбки, когда она едва не слетела с постели, поворачиваясь набок. — Вижу, вы — воплощение безупречных манер и изысканного воспитания!
Ром не помог француженке заглушить стыд и неловкость перед Дэвидом, поэтому она не желала больше продолжать разговор, а капитан, кажется, тому только обрадовался. Каюта погрузилась в тишину. Мысли Элис пребывали в хаосе, но вскоре тяжёлая мужская рука опустилась ей на талию. Засыпая, капитан всегда обнимал её и наваливался своим крупным телом на хрупкую француженку. Элис задыхалась от духоты и его близости, но в то же время это стало для неё своеобразным ритуалом. Дэвид обнимал её, и она отключалась, растворяясь в его объятиях...
Внезапно Элис вздрогнула. «Когда нет того, что любишь, приходится любить то, что есть», — пронеслось эхом в её памяти.
— Сукин сын, — тихо прошипела Элис в темноте, осознав значение слов, произнесённых капитаном перед их поцелуем.
Глава 18
Насвистывая себе под нос незамысловатую песенку, мистер Уильямс, помощник судового врача, направился в каюту капитана. В руках у него болтался небольшой ларец, в котором хранились принадлежности для бритья. Гигиена на корабле была строгой необходимостью, и потому каждый моряк доплачивал к жалованью судового врача по два пенса из своих денег в качестве вознаграждения за бритье. Войдя в каюту, мужчина первым делом поклонился капитану и, не глядя на девку в его постели, направился к столу.
Элис предусмотрительно спала в одежде и потому совсем не стыдилась, когда в каюту к капитану входил непрошеный гость. Разложив на столе свои инструменты — бритву и латунную чашу, — мистер Уильямс принялся разводить мыльный раствор. Давно находясь на службе, Уильямс знал, что капитан не любитель болтать с утра пораньше, потому их утренние процедуры проходили в молчании. Усаживаясь поближе к свету, Дэвид стянул рубашку и позволил Уильямсу щедро обмазать лицо пеной.