— Скоро ты станешь матерью, и не будет блага в том, что ты не сумела найти с семьёй общий язык.
— Наши взаимоотношения не влияют на моего ребёнка. В моём чреве наследник маркиза, который вынужден будет терпеть опеку лорда.
— Бичворт отказался от тебя и, следовательно, от ребёнка! Неужели ты так слепа и не видишь очевидного?! Он не стал обрекать себя на трудности, и мы беспрепятственно вывезли тебя из форта только по его желанию. Задумайся, не наскучила ли ты ему, раз он так легко от тебя отказался, — с усмешкой произнёс Филипп, нанося женщине удар прямо в сердце.
Элис сникла, и все силы внезапно покинули её измученное тело. Она уже не могла понять, где кроется истина. Дэвид изменял ей с Хейз, и только Богу известно его истинное отношение к француженке. Перед глазами застыло строгое лицо мужа и его приказ уходить вместе с Филиппом... Любил ли её Дэвид так же сильно, как она его? Помнит ли он до сих пор бывшую жену, или суета быта Калькутты вытеснила мысли об их былом счастье? Несмотря на прохладу замка, женщина ощутила жар и поспешила отвести от кузена взгляд, полный печали. Видя её страдания, Филипп сжалился, и взгляд его смягчился.
— Я хочу, чтобы ты скорее пришла к истине и осознала, что в замке нет врагов. И самое главное, ты должна понять, что здесь нет Бичворта. Как бы ты ни грезила о былом, он не вернётся за тобой и не бросит вызов законам Франции.
— Знаю, и не нужно напоминать мне об этом при каждой встрече.
— Твой дом во Франции, рядом с отцом и мужем, которые по-настоящему ценят тебя и заботятся о твоей жизни. Он же англичанин, привязанный сердцем к Англии. Ты поступила правильно, умолчав о ребёнке.
— Ты ведь никогда не любил, Филипп, поэтому и не можешь давать мне советы. В любви нет правильных поступков. Всё происходит по велению сердца.
— Я не желаю любви, причиняющей людям так много страданий.
— Выходит, ты проявляешь трусость. Любовь — только для сильных сердец...
— Возможно. Мне жаль, что ты смотришь на всё так возвышенно. Отношения супругов гораздо проще, чем ты думаешь. Бичворт понял, что ваши чувства — не главное в жизни, а ты ещё нет, но я верю в твоё прозрение.
Обняв себя руками, Элис взглянула на свой округлившийся живот. Она изо всех сил пыталась унять нарастающую тревогу, зная, что скоро станет матерью. Филипп не мог понять её чувств, и она не стала тратить время на долгие объяснения. Элис пожертвовала своим счастьем ради будущего ребёнка. Она рассталась с мужем и не сказала ему о беременности, потому что знала: Дэвид пойдёт на всё ради их малыша. Она предвидела войну и осознавала, чем бы это всё кончилось для её возлюбленного. Только ради ребёнка и Дэвида она сохраняла ясность ума и заботилась о своём здоровье. Во имя любви Элис принесла в жертву многое, но Филипп никогда не испытывал подобных чувств, и потому не понимал её. Мужчина искренне сочувствовал ей, но не постигал мотивов её поступков.
Элис проснулась среди ночи и издала громкий крик. Сьюзен, пребывая в замешательстве, тотчас бросилась к своей хозяйке.
— Мадам, началось!
— Как же больно… — простонала женщина, сжимая простыни руками.
— Сейчас, миленькая, сейчас!
Накинув на плечи плащ, служанка выбежала в тёмный коридор, зовя на помощь слуг. Испуганная Элис сквозь стиснутые зубы молилась о своём нерождённом ребёнке, чья жизнь всё ещё прочно удерживала её душу на земле.
— Клянусь всем святым, если ты снова заберёшь у меня дитя, я приду к тебе по своей воле! — грозила Богу женщина, пока луна Франции освещала её постель.
В камине потрескивало полено, наполняя комнату уютом. Вокруг Элис собрались люди, готовясь к таинству рождения, и никто, кроме Сьюзен, не знал правды, чей ребёнок сейчас появится на свет. Лишь преданная служанка понимала, что вскоре родится наследник английского маркиза…
— Тужьтесь, миленькая! Давайте же, детка!
Сжимая ладонь хозяйки, Сьюзен вытирала пот с её лба, пока акушерка заставляла женщину шире раздвинуть ноги. Боль разрывала мадам на части, и, когда ей уже казалось, что она готова сдаться, Бог смиловался над несчастной.
— Вижу головку, старайтесь лучше, дорогая!
Задыхаясь, Элис сжала челюсти и, напрягая мышцы живота, изо всех сил старалась выдержать это тяжкое испытание. В комнате внезапно раздался пронзительный детский плач. Сверкнуло острие кинжала в свете огня от камина, и крошечное тельце отделили от материнской пуповины. Элис улыбнулась сквозь слёзы. Детский плач звучал для неё как самая прекрасная мелодия на свете. Свершилось то, чего она желала долгие годы. Она наконец-то стала матерью.