Тяжело дыша, Генри Райт протянул руку мистеру Огилви, и тот, глядя на отважную мисс Флетчер, покорился ее немой мольбе. Сгорая от страха, Юна заплакала, не отводя взора от Райта. Если бы муж посмел причинить ему боль, она бы сама схватилась за оружие и защитила Генри от Огилви. Пожав руки, мужчины повернулись к маркизу, который с интересом наблюдал за происходящим. Улыбнувшись, милорд возвел руки к небу, громко провозглашая:
— Да здравствует мир в форте Калькутты! Пусть он принесёт благо всем живущим здесь!
Матросы и офицеры подняли шум. Купцы с энтузиазмом зааплодировали, пока аристократы с недовольством наблюдали за очередным триумфом маркиза Бичворта. Милорд снова удержал власть в своих руках... Он снова победил.
Дрожа от негодования, Лиззи выбежала на улицу. Отец не оценил ее подвига и высмеял речь дочери во имя мира в форте. Задыхаясь от слез, девушка брела по улице, не обращая внимания на поздний час. Она поступила немыслимо вызывающе, и теперь семья считала ее безумной. «Чего же ты добиваешься, Лиззи? Ты только позоришь нашу семью! Неужели ты не понимаешь, что умрешь старой девой, ведь теперь ни один мужчина не захочет взять в жены такую бунтарку!» — кричал отец, заставляя Элизабэт ненавидеть свой характер. В самом деле, зачем она поспешила на выручку мистеру Огилви? Зачем прилюдно поддержала офицера? О чем она только думала, спеша выделиться из толпы?! Неожиданно Лиззи вскрикнула и зажмурилась, почувствовав, как ее нос коснулся груди светловолосого офицера. От столкновения она бы непременно упала, но мужские руки не позволили ей потерять равновесие.
Ахнув, Лиззи смутилась, узнавав перед собой Генри Райта. Улыбнувшись, мужчина обхватил ее лицо руками и поднял голову девушки, желая рассмотреть ее поврежденный нос.
— Больно?
— Чертовски, — пробормотала она, и Генри рассмеялся, слыша из уст леди такие неподобающие слова. Вытащив платок, он протянул его дочери губернатора, придерживая ее голову.
— Не шевелитесь. Скоро кровь остановится.
— Я круглая неудачница! — бросила в сердцах Элизабэт, вновь остро чувствуя свою неразумность.
Видя, насколько сильно она расстроена, офицер, обхватив девушку за плечи, пытался успокоить ее своим молчаливым присутствием. И, кажется, это подействовало. Лиззи начала размеренно дышать, и тело ее немного расслабилось, ощущая на себе прикосновения офицера. Убрав платок от лица, девушка попробовала пошевелить носом.
— Нужно умыться, вы испачкались.
— Простите, я, должно быть, выгляжу невероятно нелепо...
— Вовсе нет.
Отставив девушку, Райт подошел к коню, который недовольно фыркал за его спиной. Достав фляжку с водой, мужчина вновь вернулся к мисс Флетчер.
— Вода целый день находилась на солнце, поэтому она теплая, — пояснил мужчина, выливая ее в ладони Лиззи, которая, склонившись над землей, пыталась привести лицо в порядок. — Позвольте узнать, вы всегда предпочитаете ночные прогулки в слезах?
— Нет, — шмыгнув носом, Лиззи добавила после недолгого молчания: — Только когда папа ведет себя непростительно грубо.
— Как бы он себя ни вел, это не повод бродить одной по улицам Калькутты. У англичан по-прежнему хватает врагов, а у вашего отца их вообще не сосчитать. Недоброжелатели могут навредить вам, узнав, что вы его дочь.
— И что? — Лиззи горько усмехнулась. — Думаете, меня это пугает? Поверьте, иногда я была бы рада встретить на пути разбойника, который бы лишил меня этой невыносимой жизни!
Генри почувствовал, как у него сжалось горло, когда он услышал ее откровение. Не сводя с нее глаз, он не знал, какие слова подобрать. Лиззи же, опустив голову, нервно переминалась с ноги на ногу.
— Все воспринимают меня лишь как дочь губернатора и обращают внимание, только упоминая мой статус. Но видел-ли меня кто-нибудь настоящую, офицер Райт? Ведь даже маркиз отобрал у меня фонд, считая ущербной. Только Элис всегда приходила мне на помощь в трудные моменты. Она всегда общалась со мной, видя во мне взрослую. Но и ее Господь отобрал у меня... Никто не понимает моих тягот. Стоит мне выразить недовольство, как все томно закрывают глаза. Я ведь дочь губернатора, верно? Отчего мне грустить! Моя жизнь устроена. На моем столе есть сыр и масло, и у меня есть что надеть. Это ведь главное! Мне больше не за что корить судьбу, и стоит лишь проявить недовольство, как все кидаются на меня, осуждая за неблагодарность! И вы, как и прежде, не замечаете меня, офицер Райт, хотя когда-то я стремилась привлечь ваше внимание больше, чем кого-либо другого. Но вы выбрали Юну Синклер... Я проиграла вдове с темным прошлым, и вы отвергли мое внимание. И так поступают со мной все! Все без исключения! Я всего лишь дочка губернатора и не более того...