Офицеру Райту предоставили земельный участок в форте в награду за его службу, которая внесла значительный вклад в процветание Британии. Генри с энтузиазмом взялся за строительство дома. В этом занятии он находил утешение для своей израненной души. События жизни его друга отразились и на нем, и потому Райт был рад уйти мыслями в иное направление. Вернувшись вечером домой, офицер переступил порог своей комнаты и вздрогнул, заметив Юну у окна.
— Здравствуй, — прошептала женщина, обнимая себя руками. — У тебя усталый вид.
— Много дел, — отмахнулся он, снимая китель и занимая место за столом. — Зачем ты пришла?
— Соскучилась, — промурлыкала Юна, опускаясь у его сильных ног. Женщина нежно провела рукой по его бедру, пытаясь пробудить в нем страсть.
— Не нужно, я прошу тебя, Юна. Мне не хочется причинять боль словами.
— Ты столько раз меня ранил, что я уже привыкла. Ты всегда говоришь одно, но в помыслах у тебя иное. Позволь мне подарить отдых твоему усталому телу.
Хватая мужчину за ладонь, женщина прижалась к ней холодными губами.
— Я давно уж схож со своими помыслами и действиями.
Воцарилось молчание. Глядя в глаза офицеру, Юна пыталась понять возлюбленного, и наконец на нее снизошло озарение.
— Кто она, Генри? — спросила Юна мягко, все держа мужчину за руку.
Генри тяжело вздохнул и, помедлив, все-таки признался:
— Лиззи...
— Элизабет, — женщина усмехнулась, облизывая губы. — Она с юности влюблена в тебя, и, помнится, ты считал ее скучной особой.
— Тогда я не имел ясного представления о взглядах на женщин. Теперь же с уверенностью заявляю: она чиста, как глоток воды из родника.
— И потому она не подходит тебе, дорогой. Лиззи такая правильная и...
— Она замечательная, не порочь ее от ревности.
Юна стыдливо опустила глаза. Лиззи действительно была замечательным человеком, и она не заслуживала плохих слов.
— Не будет ли с ней слишком спокойно?
— А что плохого в спокойствии? Лучше жить, как ты, в вечной войне? Я устал от борьбы и бесконечных проблем в форте, мне нужен покой.
— Я тебе не верю! — Юна вскочила, и в глазах ее засияла боль. — Ты не для такой жизни! Тебе нужна страсть, нужны горящие чувства и пожар в груди!
— Ты ошибаешься, — просто ответил офицер, глядя ей в глаза.
— Ты однажды сказал, что мечтаешь о любви, подобной той, что испытывал маркиз к Элис. Ты говорил, что женщина должна будоражить и вызывать у мужчины желание жить!
Вспомнив несчастья своего друга, Генри помрачнел. Маркиз прошел через большие трудности, и офицер ни за что бы не желал для себя такой судьбы.
— Брак Дэвида и Элис — пример того, как не нужно поступать в жизни. Они поспешили со свадьбой...
— Он любил Элис, и даже сейчас он не забыл имя жены, возведя на месте ее могилы часовню. Это и есть настоящая любовь, Генри!
Мужчина усмехнулся. Знала бы Юна и другие люди, что это лишь стратегия Бичворта, чтобы скрыть малейшие подозрения об его обмане.
— И ты воспеваешь также нашу любовь? Не так ли?
— Я люблю тебя всем сердцем!
— И живешь с другим мужчиной? — Райт разочарованно отвернулся от шотландки, смотря на пустой стол. — Наши отношения давно должны были закончиться.
— Лиззи никогда не сможет дать тебе того, что есть у нас.
— Я буду ей очень за это признателен, — ответил Генри с улыбкой. — Бичворт однажды заметил, что брак — это не только интимные отношения с женщиной. Иногда нужно остановиться и задуматься о том, как наполнить свою жизнь смыслом. Сейчас я, кажется, начинаю понимать, что он имел в виду. Похоть не скрепляет людей надолго. Наш кратковременный миг удовольствий исчерпал себя, и нужно двигаться дальше.
— Прошу тебя, не будь таким жестоким!
— И ты тоже, Юна. Хватит спасаться со мной от неудач брака с Огилви. Я предупреждал тебя, что он не твой человек, но ты стала его женой!
— Разве был другой выбор?
— Нет, так и следуй по выбранному пути. Отпусти наконец мою руку.
— Во имя господа, не лги мне, Генри! Я знаю, ты ее не любишь! Такая безликая особа никогда не удержит тебя долго в своих объятиях.
Поднявшись, Райт приблизился к Юне и, обхватив руками ее плечи, медленно коснулся губами лба женщины.
— Это история моя и Лиззи, и никто не знает заранее, как все сложится, но я чувствую, что нужен именно ей...
От обиды Юна заплакала, и лицо ее исказилось от боли. К ее чести, она ни в чем не винила Лиззи, но сердце ее не могло со смирением принять слова Генри. И все же у нее снова не оставалось другого выбора... Теперь Генри стал принадлежать мисс Флетчер, и он действительно стремился сделать ее счастливой.