Прикрывая веки, лорд дернулся в кресле, словно от пощечины. В последнее время Элис избегала общества мужа, и, конечно, дети перенимали ее чувства к лорду. Несмотря на их неразумный возраст, они впитывали с ее молоком презрение к старику, и лорд не мог изменить ход этих событий.
— Я обидел вас, но, поверьте, ненамеренно. Я хочу, чтобы вы улыбались, Элис, а дети забирают все ваши силы.
— Пусть так будет всегда! Я готова отдать им всю себя!
— К чему такие жертвы, дорогая? — Де Креки не понимал такой любви. Дети людей из высшего общества воспитывались совершенно иначе, и лорд не мог принять такое обожание к маленьким бестолковым существам. — Разве вы не испытываете сожаления о том, что маркиз наградил вас такой ношей?
На мгновение Элис растерялась. Она никогда не воспринимала своих детей как ношу. Да, порой ей бывало нелегко справиться с двумя детьми, но на помощь всегда приходила Сьюзен, и мадам с искренней радостью занималась их воспитанием.
— Нисколько, — ответила она холодно, переводя взгляд на дочь.
— Признаюсь, вы оказались не такой, какой я вас себе представлял. Появление детей придало вам уверенности, и вы утратили ту лёгкость, очарование и хрупкость, которые я заметил при нашей первой встрече на балу. После беременности вы изменились, и ваши черты лица словно огрубели, скрывая вашу нежность.
— Это жизнь с вами сделала меня такой, а не рождение детей, лорд Де Креки. Увозя из форта цветущую деву, вы не учли, что я расцветала лишь рядом с мужем.
— Не называйте его мужем! Он вам не муж!
— Перед богом я лишь ему клялась в верности. Наш брак скреплен моей девственной кровью, но я никогда не смогу это никому доказать, и все-таки вам известна правда. Я его, лорд Де Креки, и с каждым годом рядом с вами я буду продолжать увядать.
Де Креки усмехнулся и покачал головой.
— Я отчего-то решил, что вы умнее, милая. Вы верите в иллюзорную любовь маркиза, который давно вас похоронил в форте и теперь он ухаживает за племянницей Дюрана, находящейся в Индии.
Лорд получил удовольствие, видя, как из глаз мадам утекает вера.
— Вы лжете, — прошептала Элис, укачивая дочку.
— Зачем мне лгать, дорогая? Я лишь хочу, чтобы вы осознали то, что наш брак законный и чистый, а ваша связь с маркизом была окутана пороками и тайнами. Я не забыл вас даже после того, как вы покинули меня, и сделал всё, чтобы вернуть вас на родину. Задайтесь вопросом, что сделал обожаемый вами маркиз в таком случае? Поставил надгробный памятник вашему имени в пыльной Калькутте и принял в свои объятья другую женщину!
Сглотнув, Элис осторожно опустилась в кресло, и сердце ее сильнее заколотилось в груди.
— Откуда вам об этом известно?
— Видите ли, я совестный человек, и во мне таилась мысль, что мы в самом деле сделали что-то не так в жизни. Я связался с Джаррахом, который, как вы знаете, недавно вернулся в Дели. Он сообщил мне, что маркиз давно перестал думать о вас, дорогая. Мне жаль видеть печаль в ваших глазах, но лучше уж вы узнаете эту горькую правду с моих уст.
— Я ввела его в заблуждение, поэтому его решение начать всё с чистого листа вполне ожидаемо.
Лорд Де Креки, пожав плечами, с трудом встал с кресла. Он медленно направился к выходу, постукивая тростью по паркету. Внезапно его окликнул голос жены, заставив остановиться.
— Прошу вас, никогда больше не говорите мне об этом...
— Конечно, моя любовь, как пожелаете.
Старик покинул ее комнату, и Элис не смогла сдержаться. Тело ее словно поглотил огонь, и она, подняв голову к потолку, до крови закусила губу. Боясь напугать дочь, женщина беззвучно глотала горькие слезы. Маркиз не утруждал себя верностью жене даже тогда, когда она была рядом. Что уж говорить о том, когда она покинула его? Это было вполне ожидаемо, но женщине всё равно было невероятно больно... Француженка, собравшись с мыслями, вновь посмотрела на свою дочь и поразилась, увидев, что малышка смотрит на неё с безмятежным выражением лица. Элис попыталась улыбнуться, когда мягкая ладонь дочери нежно коснулась её щеки, словно пытаясь успокоить сердце своей глубоко страдающей матери.
Всё случилось само собой. Никто не способен предугадать, куда прилетит стрела Амура и чье сердце будет повержено в следующий раз острым наконечником озорного сорванца. Спустя время судьба завела Дэвида в столицу Индии. Господин Басу Рам написал маркизу, предупреждая его о смене власти в Дели. На престол взошел новый монгольский хан, и маркиз спешил установить с ним дружеский контакт, необходимый ему для мирного существования форта. Сидя верхом на коне, мужчина неспеша направлял животное вдоль узких улиц, чьи дороги были испачканы нечистотами и зловонными запахами. Завернув на главную улицу, Дэвид окинул взглядом маленькую церквушку, и тело его оцепенело, когда он заметил у ворот прихожанку, стоящую спиной к милорду. Хрупкий стан девушки украшала необъятная копна золотых волос, перетянутая голубой лентой, притягивающая взор мужчины.