Глава 141
Элис с нетерпением ждала возвращения господина Аль-Маккави из Дели, чтобы обсудить с ним жизнь маркиза. Всё это время женщина мучилась и презирала расстояние, изводящее ее томительным ожиданием. Джаррах изначально не планировал так быстро возвращаться в Париж, однако, получив сообщение от отца Элис, который передал ему тёплые пожелания от дочери, он решил изменить свой маршрут. Стоя на балконе среди благоухающих роз в горшках, Джаррах не смог вымолвить ни слова, увидев свою возлюбленную. Элис, как всегда, выглядела ослепительно, и он с трепетом любовался ее великолепным нарядом, украшенным изысканными французскими лилиями.
— Добро пожаловать в Париж, мужчина, наносящий раны. Я чувствую, вы снова принесли дурные вести, способные мне навредить.
Осман с грустью поднял взгляд к небесному своду, украшенному мириадами звезд. Их разделяло минимальное расстояние, и пышные юбки француженки едва не касались его ног.
— Полагаю, вам уже известно многое. К чему же наш разговор?
— Я знаю, вы не посмеете меня обмануть, господин Аль-Маккави. Умоляю, не терзайте мое сердце... Расскажите мне о том, что вам известно.
— Бичворт стал вдовцом, и он не женился вновь, — уклончиво ответил Джаррах, избегая глядеть ей в глаза.
— Не нужно проявлять ко мне милосердие. Горечь правды убьет мои ложные надежды. Молю вас, сделайте это как можно скорее.
— Мне тяжело причинять вам боль, но и противиться вашей мольбе я не в силах. Маркиз Бичворт в самом деле ухаживает за некой леди Дюран.
— Вы видели его? Посещали форт?
— Нет, госпожа. Я не стал провоцировать конфликт. Он, вероятно, даже и не поинтересовался, был ли я в Индии. Полагаю, маркиз начал новую жизнь, и я, как часть вашего сомнительного прошлого, погребен вместе с вами, госпожа Де Креки.
Отвернувшись, Элис прикусила щеку изнутри. «Почему он может всюду меня найти, а Дэвид нет?» — с досадой пронеслось в мыслях женщины. Внутри нее бушевала обида, однако она смогла сохранить внешнее спокойствие.
— Помнится, в морском путешествии вы часто наставляли меня своими знаниями, почерпнутыми в вашей священной книге. Что ж теперь вы молчите? Аллах ничего об этом не говорил?
— У вас не хватает выдержки. Могу заметить, что о достоинстве терпения в Коране упоминается великое множество раз. Освойте это великое чувство, и Аллах пребудет с вами, мадам.
— Терпение, — Элис нервно рассмеялась, — удел слабых людей. Всегда нужно что-то предпринимать, а не сидеть сложа руки.
Чувствуя ее боль, Джаррах мягко улыбнулся и, наклонившись к ней, тихо молвил:
— Однажды вы предприняли попытку изменить судьбу. Оставили отца и бросились на амбразуру жизни. Вы не стали смиренно ждать и решили действовать самостоятельно, и вот к чему это привело. Если бы вы проявили терпение, возможно, сейчас ваше сердце не испытывало бы такой боли.
Закрыв глаза, Элис кивнула головой, в который раз признавая мудрость этого загадочного мужчины. Одинокая слеза скатилась по щеке мадам, которая все еще оплакивала свою несчастную любовь.
Впоследствии мадам Де Креки часто вспоминала слова господина Аль-Маккави, пытаясь найти истину и верную для себя дорогу. Странно, но именно разбитая любовь привела ее ближе к богу, заставляя размышлять о возвышенных чувствах. Ей бы очень хотелось измениться, перечеркнуть ошибки прошлого и начать жизнь заново. Однако прошлое слишком прочно укоренилось в её душе. Боль и страдания крепко обнимали душу женщины, но могла ли она что-то предпринять и изменить свою судьбу? Конечно, она могла бы найти выход и попробовать связаться с маркизом Бичортом. Она могла бы написать ему письмо и, возможно, попробовать сбежать от Де Креки, если бы не дети... Беспокоясь о судьбе двойняшек, Элис присмирела, и все ее силы были брошены на создание прочного статуса ее семьи в обществе. В такой ситуации ей оставалось лишь надеяться на волю судьбы.
В замке Ален завоевал сердца слуг. Барон и лорд Де Креки души не чаяли в мальчике, трепетно опекая будущего наследника. Этот ребенок, по всей видимости, действительно не был подвержен ни порокам, ни унынию. Тихий и смиренный, он редко плакал и почти никогда не болел. Ален охотно узнавал новое, его любознательный ум крепчал день ото дня, и он рано начал говорить. Барон пророчил внуку великое будущее, видя в нем опору их рода. Батист нередко выводил его на прогулки, и его сердце наполнялось радостью, когда этот сообразительный и красивый малыш привлекал восхищённые взгляды окружающих. Жизнь Алена была простой и беззаботной, в то время как судьба Бринны складывалась совсем иначе...