Коснувшись ладонями его камзола, Элис блаженно прикрыла веки, ибо душа ее воспарила над землей. Одежда хранила его тепло и давно знакомый аромат, который навечно впитался в ее память. Маркиз приблизился, и его ноги коснулись ее пышной юбки.
— Я не верю, что это ты, — сказал он странным голосом, словно говорил сам с собой. — Ты не должна быть здесь.
— Это мой дом, — Элис открыла глаза и с сожалением взглянула на бывшего мужа.
— Твой наряд ужасен, — прошипел милорд, скользя взглядом по ее груди, которая от холода покрылась мурашками в тугом корсете платья. Ощущая головокружение, Элис проследила за его взглядом, и неведомая сила, влекущая ее к маркизу, заставила желать близости.
— Дэвид, — прошептала она, пленяя мужчину томным голосом. — Мне холодно и жарко... И плохо, и хорошо одновременно. Что со мной, милорд?
— Ты пьяна, — произнес мужчина, растворяясь в ее взгляде.
Прошлое и настоящее смешались, заставляя их испытывать одинаковые эмоции. Они оба вспоминали первую встречу, поцелуй, страсть и разлуку... Хотелось так много сказать, но все слова куда-то испарились из памяти. Растворились в холодном воздухе Франции сожаления и обиды. Они так хорошо знали друг друга, но робели, словно незнакомцы. Волнение захватило Элис в плен, и она, облизнув губы, не сводила с мужчины своих колдовских глаз. Внезапно где-то на улице раздался детский плач, и француженка вздрогнула, вспомнив про своих двойняшек. Она не должна сближаться с Дэвидом! Отскочив, Элис уронила с плеч камзол маркиза и, приложив ладонь к губам, покачала головой.
— Холодно и темно. Пора возвращаться в зал.
Бичворт не успел ничего ответить, ибо Элис исчезла в ночи, точно вспышка молнии, оставляя в его душе смятение. Подняв камзол, мужчина вслед за ней вернулся в бальный зал, но Элис уже покинула праздник, оставив маркиза наедине с тягостными мыслями.
Глава 145
Капитан Райт уже было собирался спать, когда в дверь его покоев постучали. Он был уверен, что это Бичворт, потому что при дворе французы имели дурную привычку не стучать, а скрести мизинцем в дверь — так требовал их король, и люди подчинялись его дурным капризам. Лиззи вздрогнула, с испугом глядя на Генри.
— Это Дэвид, — успокоил муж, натягивая на плечи халат.
Открыв дверь, Генри убедился, что был прав.
— Иди за мной, — прошипел маркиз. Генри насторожился, замечая его мрачный взгляд.
— Что произошло?
Маркиз ничего не ответил, и друг направился следом за ним, на ходу завязывая полы халата.
— Война? Чума? В чем дело? — поинтересовался капитан, оказавшись в просторных покоях маркиза. Осмотревшись, мужчина подошел к окну, пока Бичворт наливал себе воду из кувшина.
— Все намного хуже...
— Что может быть хуже войны и эпидемии?
— Элис, — хрипло проговорил маркиз, после чего осушил стакан.
— Элис? Ты... — Глаза их встретились, и Генри потерял дар речи. — Это невозможно! Ты искал с ней встречи? Зачем, Дэв?!
— Я встретил ее случайно на балу герцога. Проклятье! Генри, она превратилась в шлюху.
— Ты всегда считал ее такой, так чему удивляться? — Схватившись рукой за сердце, Райт опустился в кресло. Мужчина был потрясен этой новостью. — Она стала выглядеть безобразнее?
Прошли годы, и некогда легкомысленный гуляка, недавно удостоенный звания капитана, изменился. В отличие от Дэвида, друг давно остепенился и жил вполне счастливо с Элизабэт.
— Нет, она выглядела потрясающе.
— А ее муж тоже был там? Ты говорил с ней? Не молчи, черт возьми! Я сгораю от любопытства. Проклятье, мне нужно было поехать с тобой!
— Она вдова. Живет в Париже с семьей. Мы сыграли в карты и разошлись.
— Ты играл с ней в карты?! Дэв, тебя нельзя оставлять без присмотра!
Бичворт, глубоко вздохнув, поведал другу обо всем, что случилось с ним недавно. Он был поражен тем, что сам начал разговор с Элис.
— Я думал, ты давно забыл Элис.
— Ты бы видел ее... Она ничуть не печалилась. Дьявол, я почему-то думал, что она несчастна. Проклятая стерва снова всех одурила.
Стремительно поднявшись, Райт приблизился к маркизу, хватая его за плечо.
— Обещай, что больше не будешь с ней видеться. Это губительно. Я уже много лет не видел тебя таким нервным.
— Я всё понимаю, но, чёрт возьми, разве это справедливо? — Маркиз опустился на постель, обхватывая голову руками. — Она должна была понести расплату! Эта дрянь сломала мне жизнь, и она даже не извинилась! Почему она не связывалась со мной и не отправила ни одного письма? Почему не сообщила о том, что у неё умер муж?
Райт не знал, что сказать: он не ожидал, что душевная рана Бичворта до сих пор так сильно кровоточит. Он с подозрением смотрел на друга, который проявлял непривычные для него чувства. Генри ощутил неловкость. Видеть, как страдает Бичворт, — всё равно что наблюдать, как плачет камень.