— Невозможно страдать вечно. Ты сказал, что похоронишь меня в форте, — прошептала Элис. — И я умерла, как ты этого хотел.
— Я этого не хотел, — возразил Бичворт, обжигая ее страстью во взгляде. — Я бы предпочел, чтобы ты осталась рядом, но твоя ложь все разрушила. Ты катастрофа, Элис... Настоящее бедствие. Ты воспользовалась мной от скуки и, точно наводнение, настигла и разрушила целый город внутри меня.
— Я этого не хотела, — на глазах мадам заблестели слезы.
Его взгляд скользил по ее изящным чертам, пока он крепче сжимал ее шею, удивляясь, почему она не оказывает сопротивления.
— Не верю... Ты лживая и порочная дрянь, решившая, что можешь поступать как тебе вздумается, невзирая на других. Я не могу остаться равнодушным к твоему телу, но я никогда больше не прикоснусь к тебе, Элис. Ты все разрушила.
— Для чего ты пришел ко мне? — привстав на цыпочки, она оказалась в миллиметре от его губ. — Ты говоришь о равнодушии или о желании? Я не пойму тебя, Дэвид.
Пространство накалилось, и ему на мгновение показалось, что он оказался в аду, где Элис, красивая и греховная, точно падший ангел, искушала его уступить соблазну. Он ощущал ее дыхание и гладкость кожи, подобной шелку, и мысли его путались.
— Ты...
— Я навечно часть тебя, Дэвид. И я никогда не писала тебе только потому, что ты ждал от меня раскаяния и извинений, но я не сожалела. Я никогда не сожалела о том, что встретила тебя...
— Лгунья, — прошептал он, сдаваясь ее обаянию. Еще мгновение, и Элис ожидала, что он ее поцелует. Ей ведь так этого хотелось, но рука маркиза отпустила ее горло, и лицо его исказилось от гнева.
— Я больше не буду иметь с тобой ничего общего после того, как ты меня предала.
Элис, сглотнув комок горечи, сжала ладони в кулаки.
— Я подчиняюсь вашему слову, милорд. Всегда...
— Закрой рот, дрянь! Как ты могла, черт возьми, скрыть от меня так много?!
Элис почувствовала, что эти обвинения должны были прозвучать из его уст гораздо раньше... Именно так он и должен был говорить в Калькутте, но тогда он проявил к ней милосердие.
— Я не знала, что отец пойдет до конца. Брак заключили без меня, — Элис старалась удержать горькие слезы.
— Почему ты не стала протестовать? Почему так быстро прыгнула в койку к старику? Я искал тебя, — женщина резко повернулась к нему, удивляясь его словам. — Как только корабль отплыл, я стал узнавать, как можно тебя спасти. Ты хоть понимаешь, как я рисковал?! Дьявол, я знал о тебе всё и ожидал, что ты нуждаешься во мне. Но едва ты покинула мои объятия, как легла под старика и ворвалась в общество Парижа, радуясь новой жизни. Ты ни дня меня не оплакивала. Я не могу простить тебе твоей жестокости! Разве я не заслужил хотя бы объяснений? Ты могла написать мне... Ты знала, как меня найти!
— Каких объяснений? — голос Элис сорвался. — Чего ты ждал, Дэвид?! Думаешь, я не узнавала о тебе?! Думаешь, я не страдала, живя рядом с престарелым человеком, которого мне навязали в мужья?
— Достаточно взглянуть на тебя сейчас, и ответ очевиден.
— Таковы нравы Франции! Я не одна... За моей спиной семья, и у меня больше нет твоего имени, которое помогало бы прижиться в обществе! Никто не заботится обо мне и не спасает от бед!
— Не оправдывайся, как ребенок! Мое имя всегда оставалось бы рядом с тобой, если бы ты позвала...
— Ты бы оставил мисс Дюран? — глаза Элис сверкнули гневом. — Прошло так мало времени, а она благополучно закрепилась в твоей жизни.
Дэвид удивился, что ей об этом известно, но лицо его осталось безразличным. Француженка продолжала говорить, от волнения переходя на свой родной язык:
— Я знала, что ты начал новую жизнь, не обременяя себя верностью мне. И не смей меня ни в чем упрекать! Я поступила так не по своей воле!
Маркиз хотел бы довериться её словам, но мадам скрывала слишком много тайн, поэтому он не решался вновь открыть ей сердце. Видя ее прекрасное лицо, он желал ей уступить, но гордость не позволяла ему вновь пойти на поводу у этой женщины.
— Ты научилась оправдываться, — усмехнулся маркиз. — Полагаю, в этом качестве повинны твои многочисленные любовники?
Он хотел ее ранить, и у него получилось. Чувствуя себя разбитой и усталой, Элис отошла к окну. На улице снова шел дождь, орошая землю живительной влагой.
— Мы не должны были встретиться, — сказала она тихо, глядя на аллею деревьев. — Ты пришел сюда вопреки своим обидам, но зачем, Дэвид? Ты хочешь сделать мне больно? Поверь, самое тяжелое я уже пережила, и, потеряв тебя однажды, я поняла, что отныне мне...
Дверь с грохотом захлопнулась, и Элис заметила, что маркиз Бичворт покинул комнату. Он ушел, не прощаясь и даже не дослушав ее до конца. Ощущение обиды было таким острым, как будто он дал ей звонкую пощечину. Опустив плечи, Элис беззвучно заплакала, прижимая ладони к бледным щекам.