— Он будет сидеть внизу вместе с Элизабэт.
— Понимаю, — чопорно проговорила девушка, наслаждаясь своим положением. Благодаря Дэвиду она будет сидеть на балконе с краю у сцены и сможет сполна насладиться представлением. Нужно признать, Дэвид помог ей достичь лучшего уровня жизни, и она испытывала гордость за свои успехи.
Уже скоро мисс Дюран следовала за мужчиной, пытаясь подстроиться под его стремительный шаг, чтобы маркиз смог как можно быстрее скрыться от любопытных взглядов окружающих. По пути к балкону для знатных гостей Дэвида несколько раз пытались остановить и заговорить с ним, а один человек даже изъявил желание обнять маркиза. Однако Дэвид не обратил на это внимания и прошел мимо, сохраняя суровый вид. В воздухе витали ароматы пота и духов, и маркиз недовольно поморщился, предчувствуя, что ему предстоит провести весь вечер в этом душном и зловонном месте. В следующее мгновение Дэвид галантно придвинул стул для своей спутницы и помог ей сесть, одновременно отвечая на приветствия пожилого мужчины, расположившегося неподалеку. В зале послышался шёпот о том, что сегодня король не придёт, и гости на балконе вздохнули с облегчением.
— Здесь так красиво! — с восхищением отозвалась Маэлис, разглядывая сцену, украшенную золотой парчой. В те времена знатным вельможам разрешалось сидеть очень близко к сцене, и актеры во время спектакля часто слышали их смех и разговоры.
Маркиз с вежливой улыбкой обвел взглядом зал, который уже наполнился гостями. Среди собравшихся Дэвид заметил Генри и Лиззи, ведущих оживленную беседу, они не обращали внимания на происходящее вокруг. В то же время к нему подошли пожилой мужчина и его почти слепой спутник. Они громко обсуждали деятельность Бичворта в Калькутте, выражая уверенность, что вскоре Индия признает власть Франции, действуя маркизу на нервы. «Нужно было сесть рядом с Райтом в зале», — мелькнуло у него в голове, прежде чем незнакомцы начали петь гимн в честь короля.
Мисс Дюран, ослепленная великолепием вечера, с нетерпением ждала предстоящего спектакля, поэтому она и не обратила внимания на тягостное состояние Бичворта, к которому продолжали подходить люди. Дэвид сосредоточенно отвечал на вопросы вельмож, когда на противоположной стороне балкона раздался громкий смех женщин. Подняв глаза, англичанин быстро оглядел лица присутствующих француженок, и сердце его забилось быстрее, когда среди них он заметил мадам де Креки в красивом атласном платье голубого оттенка с белоснежными кружевами. В отличие от других гостей, Элис не надела парик, но слегка припудрила волосы и лицо, на котором ярко выделялась помада вишнёвого цвета. Улыбаясь какому-то мужчине, женщина указала пальцем на сцену, указывая на недостаток освещения для актеров.
В это мгновение оркестр громко заиграл, и Элис, вздрогнув, заметила Бичворта, но, к удивлению маркиза, она не стала отводить взгляда в сторону. Мадам Де Креки, сглотнув ком горечи, некоторое время не сводила с него глаз, что помешало ей услышать начало спектакля. Позже маркиз узнал мужчину, сидящего по правую сторону от мадам. Это был ее кузен Филипп. Он сильно изменился, и Бичворт с трудом узнавал в этом располневшем человеке родственника бывшей жены. Спектакль продолжался, но Дэвид и Элис едва ли могли бы вспомнить, что происходило на сцене в тот вечер. Их взгляды были полностью поглощены друг другом, и Бичворту удалось пережить этот душный вечер только благодаря француженке, которая уверенно удерживала его внимание своими притягательными глазами. Но как только раздались аплодисменты, женщина поспешно исчезла, будто спасаясь бегством от маркиза Бичворта.
Мадам Де Креки, торопясь покинуть театр, который стал для нее источником испытаний после встречи с Бичвортом, едва не упала. Вскоре она быстро накинула плащ на плечи и направилась к выходу, перепрыгивая через каменные ступеньки. Элис, поправив волосы, вышла на улицу, чтобы освежить мысли и дождаться своей кареты. Внезапно её глаза встретились с человеком, которого она давно считала утраченным для себя. Капитан Райт, с изумлением в голубых глазах, понял, кто перед ним, и, стремительно бросившись вперёд, заключил её в свои объятия. Элис же, охваченная эмоциями, обняла его в ответ, чувствуя, как к ней возвращается ощущение безмятежности и запах морского бриза, наполняющий её душу.
— Генри... О, Генри!
Райт нежно поцеловал Элис в висок и не смог подобрать подходящих слов. Его сердце было переполнено радостью и одновременно терзалось болью.
— Ты ничуть не изменилась, — прошептал он, крепче сжимая руки на ее спине.
— Ты снова лжешь, но мне так приятна твоя ложь!