— Я познакомлю вас, но вы обещаете меня не осуждать. Хорошо?
— Конечно, Элис! Будь уверена, я всегда на твоей стороне, — Лиззи не ждала от подруги никакого подвоха и, соответственно, не совсем поняла её переживания. — И на стороне твоих детей, разумеется!
Глаза француженки увлажнились. Бог свидетель, ей так сильно не хватало в жизни понимания, что она растрогалась от их доверия. Многие на месте миссис Райт обвинили бы Элис во лжи, но только не Лиззи... Её умение принимать любые человеческие слабости, вероятно, стало ключом к тому, что она смогла выйти замуж за Генри. Элизабет всегда предпочитала понимание осуждению, и в этом она была схожа с Элис.
Переживая, мадам де Креки всё-таки решила пригласить детей в комнату, и, как только двойняшки появились на пороге, миссис Райт поняла причину тревог подруги... «Это же дети Бичворта!» — промелькнуло в сознании Лиззи, но она сумела удержать свои догадки при себе и, присев на корточки перед двойняшками, протянула ладонь Алену. Мальчик с улыбкой поздоровался с добродушной дамой и приветствовал капитана, который, в отличие от своей супруги, не понял, какое тесное отношение Дэвид имеет к двойняшкам.
— А это у нас, должно быть, Бринна? — Миссис Райт протянула ей руку, но девочка, оставаясь серьезной, не отреагировала на ее приветствие. — Прости, я не хотела тебя смущать. Иногда я говорю чересчур громко.
Встав, Лиззи направилась к своему супругу, в то время как девочка, прильнув к матери, пыталась укрыться от посторонних взглядов.
— Она стесняется новых знакомств, — пробормотала Элис, краснея.
— Как и Лиззи, — с улыбкой ответил капитан, усаживая Алена себе на колени.
Мальчик, в отличие от своей сестры, легко находил общий язык со взрослыми и с удовольствием делился своими мыслями, радуясь вниманию и вопросам. Бринна же скучала и вскоре, извинившись, попросила у матери разрешения уйти.
— Мы ей не понравились, — констатировал капитан Райт, ничуть не упрекая девочку за отстранённость.
— Бринне сложно угодить, — заметил Ален, пытаясь по привычке оправдать и защитить поведение сестры.
— У нее красивые глаза, — Лиззи взглянула на Элис, которая, не обращая внимания на слова друзей, уткнулась носом в чашку. — И очень серьезные для молодой леди.
— Такие же, как у меня, — мальчуган потянулся к пирогу, и Райт помог ему удержать в руках блюдце. — Все говорят, у нас глаза цвета тумана в Лондоне.
— Точно! — Райт взглянул в лицо ребенка, и сердца женщин замерли, ожидая, что он догадается, почему они так насторожены, но мужчина лишь щёлкнул ребенка по носу. — Я размышлял об этом: черты глаз твоей матери не проявились в тебе, друг.
— У мамы редкий цвет, — справедливо заметил Ален, откусывая большой кусок от пирога с помадкой.
Генри заметил напряжение между женщинами и сосредоточил внимание на ребенке. Он начал расспрашивать его о жизни и был удивлен: как Бичворт мог не знать, что у Элис родились двойняшки? Разве осведомитель мог упустить такую важную деталь? Ален, всё еще беседуя с капитаном, пригласил его посетить конюшню, которая находилась в их доме. И капитан, желая дать женщинам возможность побыть вдвоём, последовал за наследником де Креки. К слову, в глазах англичанина Ален внешне не напоминал свою привлекательную мать, однако он отличался живостью и легкостью в общении, что позволило капитану предположить, что ему передались черты характера Элис.
Оставшись наедине, женщины долго молчали, и в конце концов любопытство заставило Лиззи проявить бестактность.
— Милая, скажи, какого цвета глаза были у покойного лорда де Креки?
Элис поняла, что проницательная супруга Райта догадалась о настоящем происхождении детей, и с тяжёлым сердцем поведала:
— Чёрные и маленькие, словно у мыши.
— Как хорошо, что детям не достались его глаза. У двойняшек они такие выразительные... И главное — их цвет...
— Не мучай меня, Лиззи!
— Это дети маркиза, — прошептала ошеломлённая миссис Райт. — И он не знает об их существовании. О, Элис, он же тебя убьёт, если правда станет известна миру!
— Прошу тебя, говори тише! Это тайна, и я не хочу подвергать своих детей опасности и злым слухам. Они этого не заслуживают!
— Элис, дети принадлежат Англии! Их отец — маркиз, и Ален — его наследник! Я ни разу не встречалась с лордом Де Креки, но я уверена: многие люди замечали, что его дети совершенно не похожи на него.
— Это Париж, Лиззи! — взмахнув руками, Элис стремительно поднялась с кресла. — Ты ужаснёшься, узнав, сколько детей вельмож рождены от любовников их жён. Никто не осудит меня за такое преступление, ибо при жизни лорд признал их своими наследниками. Удивительно, что судьба снова свела меня с Дэвидом в самый неожиданный момент.