— Какие интересные познания.
— Кажется, Генри с Лиззи ищут нас.
Подняв голову, Бичворт увидел друзей, но ему совершенно не хотелось прерывать общение с бывшей женой. Он вдруг ощутил вкус давно забытой молодости и безмятежности; только этот миг волновал маркиза, вытесняя из головы все прочие мысли.
— Ты хочешь к ним присоединиться?
— Нет, милорд. Я хочу остаться с тобой наедине и... — Элис рассмеялась. — Почитать тебе стихи.
Глядя на ее веселье, Дэвид не смог сдержать улыбку, и вскоре она вновь увела маркиза в середину танцевального зала.
— Танцуем полонез, милорд. Он гораздо медленнее предыдущего танца, и я верю, вы его осилите.
— Проклятье, снова эти чертовы шаги.
— Считай про себя, и станет легче.
— Я считаю про себя минуты, когда мы останемся наедине.
Прикусив губу, Элис склонилась перед маркизом, прикрывая рукой слишком вызывающий вырез на изумрудном платье.
— Раз, два, — подстрекала женщина милорда. — Чуть медленнее, пожалуйста.
Француженка зажмурилась, когда маркиз специально наступил ей на ногу.
— Простите, дорогая подружка. Раз, два... Всё правильно?
Маркиз оступился, когда Элис нарочно двинулась в неверном направлении.
— Всё верно, милорд.
— Невежда, — отозвался он, вызывая у Элис смех.
— С годами твоя грация исчезла.
— Мы недостаточно знакомы, чтобы ты меня стыдила, — напомнил он правила их вечера, и Элис с большим трудом подавила желание показать ему язык.
Вечер казался волшебным, и каждое прикосновение заставляло их сердца биться чаще. Если бы не люди, Элис давно бы оказалась в объятиях Дэвида, сгорая без остатка от переполняющих чувств. Годы в разлуке казались им пыткой, и они жаждали ощутить забытый вкус взаимной любви.
Глава 150
Дэвид уже долгие годы не чувствовал себя так свободно, как сейчас, рядом с Элис. Наверное, их души были сотворены из одного материала на небесах, ибо иначе не объяснить, как они могли так хорошо чувствовать друг друга. Элис словно была его дополнением, главным недостающим кусочком души, и он не мог от нее оторваться. Громко смеясь, она заражала маркиза весельем, пробуждая его душу от черного забвения. И ему оттого хотелось дышать глубже, наслаждаясь воздухом, пропитанным ее ароматом. Увлекая его на балкон, женщина едва не опрокинула на себя бокал с шампанским, в котором зачем-то плавали ягоды.
— Ты безумна. Здесь холодно, пойдем в зал.
— Подожди, прошу. В зале ты ведь меня не поцелуешь...
Глаза Элис пленяли его, и он, покачав головой, не смел произнести ни слова, врастая в нее душой.
— Пробовал шампанское с вишней, милорд?
— Нет, — ответил мужчина с улыбкой, глядя в ее глаза. — Уверен, что на вкус это отвратительное пойло.
Сделав глоток шампанского, Элис потянулась к губам маркиза и заставила его испить игристый напиток с ее порочных уст. Тяжело дыша, Бичворт обхватил француженку за талию, позволяя ее языку хозяйничать у себя во рту. Воздух раскалился до предела, когда они, не замечая холода, страстно целовались на темном балконе вдали от посторонних глаз. Исчезли их титулы и обязанности — они превратились в единое желание, обжигая друг друга горячим удовольствием. Отстранившись, Элис томно вздохнула, облизывая пухлые губы.
— Вкусно?
— Не распробовал, — задыхаясь, милорд снова прижался к ней губами, вырисовывая языком сладострастные круги.
После той ночи маркиз Бичворт изменил свои представления о вкусе шампанского с вишней. Этот напиток стал его фаворитом, оставив неизгладимый след в памяти. Целуя Дэвида, мадам де Креки впервые за долгое время ощутила свободу в груди. Ей не нужно было опасаться, ускользать или притворяться. Она снова почувствовала себя Элис — той Элис, которая наслаждалась жизнью в его объятиях. Маркиз помнил ее тело... Он знал, что распаляет ее желание, и умело вел француженку к обрыву сладких грез. Оторвавшись от губ мадам, Дэвид поцеловал ее в висок, прижимаясь лицом к волосам француженки.
— Уедем?
— Да, — хрипло прошептала женщина, чьи глаза окутал туман похоти.
Приведя себя в порядок, они не сразу нашли в себе силы покинуть балкон. Их взгляды говорили больше, чем слова. Молча, без прощаний, они покинули дом Милано, не вступая в разговоры с другими гостями. Едва оказавшись в карете, Дэвид жадно прильнул к губам Элис, и только тогда до неё дошло, что она даже не поинтересовалась, куда они едут. Стягивая с неё меховую накидку, маркиз дотронулся до её груди, и Элис едва не задохнулась от наслаждения. Выгибая спину, она лихорадочно блуждала руками по его плечам, желая, чтобы он как можно скорее утолил её голод.