Глава 3
Девушка едва могла подавить тошноту. Страх за Сьюзен сводил Элис с ума, но еще больше она боялась грядущей свадьбы. С утра отец прислал к ней служанок, которые по его приказу должны были подготовить дочь барона к венчанию. Тонкие пальцы стянули с Элис рубашку, и вскоре прохладная вода, смешанная с лепестками роз, ласкала тело невесты. Волосы ее надушили ароматными маслами, а бедра хорошенько натерли мочалкой, готовя девушку к предстоящему торжеству.
— Мадемуазель, ваше платье — подарок жениха, — с улыбкой проговорила молоденькая служанка. — У него замечательный вкус, ваша милость!
Дочь барона сглотнула, когда пред ней предстало свадебное платье изумрудного цвета. Платье-кунтуш, узкое в плечах, с глубоким декольте и широкими складками на спине, было богато украшено золотой вышивкой и изысканными цветами, которые должны были выглядывать из выреза на груди, словно из вазочки. Весьма пикантная деталь говорила о том, что Виктор де Креки хорошо разбирался в женской моде. Завершала образ великолепная длинная фата-тюль в тон платью, украшенная золотыми нитями по краям.
— Такой гардероб стоит целое состояние! — вскрикнула экономка Аннета.
Служанки восторженно нахваливали одеяние дочери барона, трогая дорогие ткани. Но Элис отнеслась к наряду довольно холодно. Еще бы! Свадебное платье казалось ей траурным из-за предстоящей церемонии венчания со стариком. Усевшись за туалетный столик, девушка позволила себя накрасить, но, глянув в зеркало, разочарованно покачала головой.
— Что-то не так, мадемуазель?
— Всё не так! У меня ведь свадьба, поэтому не жалейте пудры! — Девушка быстро схватила пуховку и обильно нанесла белила на лицо.
— Но, ваша милость, это будет выглядеть дурно. Не стоит так увлекаться пудрой, вы и так хорошенькая!
— Нужно еще больше белил.
Служанка с опаской взглянула на Элис, но не решилась с ней спорить. Обилие пудры изуродовало её милость, но если ей так нравится, то ничего уж не поделать.
— Дай мне сурьмы.
— Мадемуазель, да вы ведь будете выглядеть нелепо! У вас же свадьба... Там будет столько гостей.
— Сурьму, — приказала Элис и густо обвела свои брови черной краской. Но этого ей оказалось мало, и она принялась подводить глаза.
— О, мадемуазель, — причитала служанка. — Её не так просто потом отмыть! Макияж — это искусство, не уродуйте себя, миленькая!
В те времена дамы стремились к фарфоровой белизне кожи, граничащей с болезненной. Чтобы добиться такого эффекта, женщины покрывали лицо большим количеством белил и пудры. Но Элис явно перестаралась, ибо со стороны казалось, будто девушка упала в мешок с мукой. Завершив макияж глаз, дочь барона потянулась к красной помаде и небрежно обвела ею контур пухлых губ.
— Нет-нет, мадемуазель! — рассмеялась молодая служанка, посчитав, что её милость просто-напросто не умеет пользоваться косметикой. — Нужно стереть и придать вашим губкам маленькую форму. Мужчинам нравится аккуратный ротик.
— Но у меня большой рот, потому оставим как есть. Дай лучше мне шкатулку с мушками.
Вздохнув, служанка протянула хозяйке шкатулку, и та извлекла из неё дюжину мушек, вырезанных из бархата. Приклеив одну над губой, Элис не остановилась и пристроила другую искусственную родинку у себя под глазом. Посмотрев в зеркало, Элис раздумывала, куда приклеить третью мушку в форме полумесяца, когда её служанка едва не разрыдалась.
— Не нужно, мадемуазель! Вы напугаете гостей на свадьбе!
Улыбнувшись, Элис решила, что мало добавила румян, и, потянувшись к розовой коробочке, макнула туда пуховку. Служанка покачала головой. Элис выглядела как выброшенная на дорогу кукла, над которой жестоко поиздевались маленькие дети.
— Духи! — приказала дочь барона. — Нет, не эти! Выбери самые вонючие!
Служанка смиренно позволила Элис вылить на себя почти весь флакон и прикрыла нос ладонью.
— В храме вы упадете в обморок от вони.
— Тем лучше; надеюсь, это случится при произнесении супружеских клятв.
Закончив с макияжем, Элис позволила надеть на себя сорочку. Служанки задыхались от терпкого аромата духов, но стойко продолжали выполнять свою работу. Закончив с сорочкой, девушки надели на нее утягивающий корсет. Втянув воздух в легкие, Элис схватилась за Аннет, пока другая девушка туго зашнуровала корсет.