Натянув на грудь нижнюю рубашку, Элис пыталась справиться с объемной юбкой, когда душой её завладел страх. Она не знала, какие слова подобрать. Несмотря на близость и страсть, душа Элис по-прежнему оставалась закрытой для маркиза Бичворта. Мадам долго возилась с корсетом, пока Бичворт не пришел ей на помощь. Грубо затягивая шелковые шнурки, он помог ей справиться с этим гораздо быстрее её горничной Сьюзен. Вздохнув, Дэвид прикрыл глаза и неожиданно спросил:
— Разве ты не видишь, во что превратилась твоя жизнь? Ты живешь точно куртизанка, окружённая лживой любовью порочных людей.
— Такая жизнь сама нашла меня. Я ничего не выбирала по доброй воле.
— Ты можешь в любой миг отказаться от разгульного образа и посвятить себя совершению добрых дел.
Повернувшись к нему, Элис взглянула милорду в глаза.
— Лучше позаботься о мисс Дюран, любимый, а обо мне не беспокойся.
— Жизнь в Париже тебе подходит, — с презрением отозвался Бичворт. — Такая же лживая и искусственная, как твоя душа. Ты никогда не была настоящей, Элис. Мне бы хотелось найти способ наказать тебя и лишить возможности улыбаться так лицемерно.
Она внезапно почувствовала, будто воздух в комнате исчез, и её охватила паника от слов маркиза. Раздался резкий звук разрыва ткани, и Элис, опустив взгляд, увидела, что случайно наступила каблуком на свою юбку. Нехорошее предчувствие дотронулось до сознания мадам, парализуя её душу.
— Ты когда-нибудь задумывалась о реакции общества, если люди узнают о том, что ты долгое время всех обманывала? Что они скажут, когда станет известно, как умело ты провела старика, уплыв на корабле английского капитана в Индию? Представь себе, какие мысли придут в голову твоим фальшивым друзьям, когда правда выйдет наружу? Гарантирую, что ни один достойный дом во Франции не откроет тебе свои двери.
— Замолчи! — бросившись к нему, Элис схватила мужчину за руку. — Ты никогда так не сделаешь! Это слишком жестоко!
Маркиз рассмеялся, отталкивая бывшую жену. Её равнодушие и бессердечие ранили его душу. Она так спокойно собиралась уйти, что Дэвид понял: для неё это привычное дело. Элис снова проникла в его сердце, окрашивая чернотой всё вокруг. Он не должен был поддаваться её чарам и позволять ей сломать всё то, что он так долго строил! Он не должен был связываться с француженкой после её предательства!
— Жестоко? Ты годами обманывала меня в Калькутте, а потом бросила и кинулась в постель к старику. Меня поражает твоё отношение к жизни! — Дэвид содрогнулся при мысли о ней в объятиях де Креки. — Ты и с ним испытывала наслаждение? И пела ему песни о любви?
Закрыв уши, Элис сдерживала рыдания, раздирающие её душу.
— Ты ничего не знаешь, — прошептала француженка, но из-за ярости в крови Дэвид не отнёсся к её словам серьёзно. Маркиза охватило чувство злобы и обиды, и он желал ей отомстить.
— Я хочу, чтобы у тебя были такие же ощущения, как у меня сейчас, Элис. Хочу, чтобы ты, как и я, оказалась в пустоте... И жизнь, которой ты гордилась, превратилась в грязную тряпку, которую приходится от всех скрывать. Сколько лжи я проглотил по твоей милости? Я и сам лгал всем... Чёрт возьми, даже королеве Англии! Ты должна понести расплату за содеянное, иначе я так и буду ощущать себя дураком, ползающим у твоей юбки.
— Я и так несу расплату, — не выдержав, Элис заплакала. — Мои грехи страшны, и нет и дня, чтобы я в них не раскаивалась!
— Лживая сука! Я больше не поверю ни одному твоему слову! Ты проявляешь равнодушие даже к своей дочери!
— Что... — Элис покрылась красными пятнами, и губы её задрожали. — Да как ты...
— Не нравится слушать правду? — усмехнулся Бичворт. — Придётся привыкнуть. Я всегда жалел тебя, но моему терпению пришёл конец. Я всё ещё сомневался, стоит ли раскрывать твою сущность из-за детей, но затем решил, что это даже может пойти им на пользу: если их мать, которая не знает, что такое ответственность, наконец-то будет вести себя достойно. Ты чрезмерно долго ведёшь себя легкомысленно и безнравственно. Я не позволю тебе снова разрушить мою жизнь и уйти от всего безнаказанной.
— Ты никогда не причинишь мне такого вреда...
— Сожалею, что своим поведением я дал тебе повод усомниться в моих словах. Но я действительно намерен разрушить твою жизнь, и твой отец должен будет мне заплатить за страдания, которые я испытал по его вине!
Пройдя к постели, Элис присела на край и нервно провела ладонью по спутанным волосам. В душе её шла борьба, и здравый смысл брал верх над страхами, которые долгие годы удерживали француженку в плену.