Дрожащими руками Элис дотянулась до платья. Француженка терялась в происходящем. Совсем недавно Дэвид излучал страсть и желание, а теперь... Она не понимала, почему он так разозлился. Разве мужчина, получая в постель девственницу, не должен обрадоваться такому везению? Возможно, Филипп ее обманул, утверждая, что высшее наслаждение для мужчины — быть у женщины первым? Силы ее покидали. Между ног ужасно саднило, да и вообще их близость оставила в памяти тяжелые воспоминания. Ничего романтичного в этом нет! Она ожидала волшебства, любви, а получила... Элис всхлипнула. Чувствуя себя обманутой, девушка натянула платье, когда Дэвид подошел к ней.
— Тебе больно? Ну, не молчи, чтоб тебя... Я не знал и был груб с тобой.
— Немного, — робко ответила Элис, и капитан выругался.
Дэвид сомневался в том, что корабельный врач мог лечить подобный недуг.
— Ложись. Нужно отдохнуть.
Кивнув, Элис послушно вернулась в постель. Волосы у нее были в беспорядке, и она попыталась пригладить их рукой. В глазах француженки стояли непролитые слезы, и капитан возненавидел себя за то, что причинил боль невинному созданию. Если бы Бичворт знал, что она невинна, он бы никогда не оказал ей подобных знаков внимания. Подойдя к столу, мужчина налил себе двойную порцию рома.
— Вы покинете каюту?
— Нет.
— Я не хочу спать без вас... то есть одна.
Голос Элис дрожал. Мало ему в жизни проблем? Дэвид злился на себя. Залпом выпив алкоголь, он подошел к постели. Изумрудные глаза девушки закрылись, когда он устроился с краю. За окнами светило яркое солнце и проносился над гладью моря летний ветерок. Судьба капитана Бичворта отныне была тесно связана с Элис, и он был бы идиотом, пытаясь отрицать, что совершил ошибку. Ему до боли в груди захотелось выброситься за борт. Некоторое время они молчали, думая о своем, но вдруг нежная ладонь Элис коснулась груди капитана, и он замер. «Ей сейчас хуже», — решил Дэвид, забывая про свою злость. Мужчина обнял француженку за талию, словно оберегая ее от всех невзгод. И сердце Элис дрогнуло, по щекам полились горькие слезы. Все смешалось в ее душе: боль, страх и внезапная любовь. В сознании закружилась буря тревожных мыслей. Капитан Бичворт стал ее единственным якорем и опорой в жизни, и она до ужаса боялась его потерять.
— Не плачь, — попросил он, целуя девушку в лоб. — Слезы уже ничего не исправят.
— Я... я не хочу ничего исправлять, — призналась Элис, сгорая от стыда, и уткнулась лицом в грудь капитана.
— Тогда тем более не стоит плакать.
Всхлипнув, француженка взглянула на него, и их губы, словно по волшебству, соединились, успокаивая бурю в душе.
Глава 22
Никогда не предугадаешь, когда тебя настигнут смерть и любовь. Проклятье! Жизнь капитана Бичворта превратилась в настоящий кошмар наяву, и он не знал, как избавить себя от наваждения по имени Элис. Черт возьми! Дэвид до сих пор так и не выяснил, кто она такая и как попала на его корабль. Все попытки узнать о ней больше приводили к тому, что француженка замолкала, а глаза ее наполнялись глубокой печалью. Капитан чувствовал: Элис что-то скрывает, но не мог заставить ее раскрыть свою тайну. Почему? Он и сам не знал.
Возможно, ему привычнее видеть Элис незнакомкой, даже несмотря на то, что он лишил ее невинности? Если бы только капитан мог повернуть время вспять, он бы предпочел никогда не знать эту француженку. Ее красота вызывала у Дэвида непреодолимое желание, но в то же время он считал ее обузой. Проснувшись ближе к обеду, капитан осторожно выскользнул из постели, стараясь не потревожить девушку.
Элис спала беспокойно: веки ее трепетали, дыхание то и дело сбивалось. Мужчина нахмурился, переживая, что причинил ей боль. Бичворт оказался в затруднительном положении, не зная, как правильно вести себя с молодой девушкой, потерявшей честь в его объятиях. От нее нельзя скрыться, нельзя найти убежище на корабле и нельзя забыть о том, что он натворил, ибо напуганные глаза Элис навсегда останутся в его памяти.
Вздохнув, капитан подошел к столу, где среди вещей лежал потрепанный томик стихов английского поэта Джона Донна. Взяв книгу в руки, мужчина обнаружил в ней закладку, сделанную из щепки, которую принесла Элис. Открыв отмеченную страницу, Дэвид бегло прочитал:
«Любовь, я мыслил прежде, неподвластна Законам естества;
А нынче вижу ясно: Она растет и дышит, как трава».
Нахмурившись, капитан захлопнул книгу, и взгляд его невольно упал на лицо француженки. В душе вспыхнул луч света, который он поспешил затушить. «Ненавижу стихи», — решил капитан, втягивая в ноздрями крепкий аромат табака. Затем мужчина наспех привел себя в порядок, и уже через несколько минут недовольный взгляд капитана гулял по палубе, отмечая ошибки в работе матросов.