— Никто не узнает, и вы... не обязаны мне ничем.
— Конечно, не обязан! Я планирую избавиться от тебя при первой же возможности.
— Ясно, — Элис всхлипнула, становясь взрослее с каждым жестоким словом правды из уст капитана.
Сняв камзол, Дэвид расстегнул пуговицы на рубашке и подошел к рукомойнику. Женщина на корабле — всегда к беде, и теперь он убедился в мудрости предков на своей шкуре. Слова капитана, словно колючки, проникали в сердце француженки. Теперь к ней приходило осознание, что они смотрят друг на друга совершенно с разными эмоциями. Близость с ней не пришлась капитану по вкусу, и, судя по всему, из нее получилась отвратительная любовница. Закрыв руками пылающие от стыда щеки, Элис вновь ощутила боль между ног. Возможно, это даже к лучшему, что больше не будет никаких прикосновений со стороны Дэвида? Нахождение рядом с ним стало для нее настоящим испытанием...
Умыв лицо прохладной водой, капитан пытался взять под контроль свои чувства. Он подошёл к столу и сжал его края до боли в пальцах.
— Ты ни в чем не виновата. Так случается, — разум взял верх над эмоциями, и потому капитан говорил строго, но рассуждал при этом справедливо. — И не стоит об этом горевать.
— Вы говорите так, чтобы успокоить меня, капитан. Спасибо, но и вы, и я уже знаем, что моя репутация безвозвратно пострадала. В любом случае, мне придется с этим жить и нести расплату за совершенный грех.
Дэвид налил себе очередную порцию алкоголя. Капитан не любил напиваться, но сегодня он видел в забытье благо. Каюта погрузилась в молчание. Элис опустила голову на подушку, не отрывая глаз от капитана Бичворта. Тело девушки все еще потряхивало от пережитых эмоций. Непросто смириться с тем, что произошло. Она вдруг осознала, что отдалась человеку, которого совершенно не знала...
— Сколько вам лет? — обратилась она к мужчине, чьи черты лица сейчас заострились от гнева.
— Двадцать девять, — ответил он нехотя, но все-таки ответил, и Элис испытала облегчение оттого, что Дэвид не стал наказывать ее молчанием, как часто поступал с ней отец.
— Какой ваш любимый цвет?
Услышав очередной вопрос, Дэвид взглянул на девушку, задумываясь, не тронулась ли она рассудком. Пожав плечами, он все-таки не оставил ее вопрос без внимания:
— Красный, наверное...
— Как кровь?
— Как закат...
— Разве закат бывает красным? — удивилась Элис, всхлипывая.
— Разумеется, — голос капитана теперь звучал хрипло. Он смотрел на молодую француженку. — Чаще всего такой закат несет недоброе предсказание о грядущей погоде.
— Вот как...
Они снова замолчали, глядя друг на друга, и это мгновение навсегда запечатлелось в их сознании, оставив глубокий след в памяти. Дэвид запомнил неприятное чувство в сердце. Заплаканная француженка приносила ему душевные муки, а Элис сохранила в памяти его взгляд — пронзительный и глубокий. На короткий срок боги свели вместе дороги двух совершенно разных людей.
— Вы хороший человек, месье, — сказала она на французском, и Дэвид грустно улыбнулся.
— Не стоит делать такие заключения, не зная человека.
— Я не знакома с вами, но у меня такое ощущение... Вы хороший человек, месье. Я так чувствую.
Дэвид пожал плечами, наспех привел одежду в порядок и, не произнеся больше ни слова, покинул каюту. Мужчине предстояло многое обдумать, однако, глядя на Элис, он никак не мог сосредоточиться. Красота девушки очаровала Бичворта, но гордый капитан не желал признавать свое поражение.
Глава 24
Красный закат не выходил у Дэвида из головы. Ему казалось, что всё происходящее в его жизни осветилось кроваво-красными лучами, сулящими лишь недоброе. Жить в одной каюте с Элис становилось невыносимо, и причиной тому было желание обладать ею всецело. Мужчина старался внушить себе, что им необходимо держать дистанцию, но соблюдать её здесь практически невозможно. Чёрт возьми! Элис вечно маячила перед глазами, подобно сладкому искушению порочного змея.
— Кэп, может, выкинуть к дьяволу эти бочки? Их уже не спасти.
Дэвид непонимающе взглянул на боцмана, стоящего напротив него в лучах уходящего солнца.
— Что... повтори.
— Бочки. Воду не спасти. Протухла.
Дэвид снова недоумённо посмотрел на Компаса, и тот повторил сказанное ранее.
— Плевать мне на бочки, Компас! Сам решай!
Отмахнувшись от удивлённого боцмана, Дэвид полез в карман за табаком, но вспомнил, что забыл его в каюте. Проклятье! Что за напасть? Вода протухла, табака нет, и... искусительница Элис изводит его своим присутствием. Сплюнув горькую слюну за борт, Дэвид направился в каюту. Ему необходимо затянуться крепким табаком, иначе... иначе он кого-нибудь покалечит.