— Дэвид... я...
— Лежи, — прошептал капитан, обжигая горячим дыханием её нежную плоть, и Элис почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Губы Дэвида почти коснулись её сокровенного цветка. Девушка задрожала, и её щеки мгновенно вспыхнули алым румянцем.
Сжав руками простыню, она попыталась свести ноги вместе, но Дэвид не позволил, осыпая поцелуями её бёдра. Комната закружилась перед глазами, и ей показалось, что она залпом прикончила бутылку рома, нет — две! Проклятье! Дэвид не останавливался, продолжая свою изощренную пытку. Он провел языком по её половым губам, и что-то необъяснимое, огромное, как весь земной шар, обрушилось на несчастную Элис. Каждая клеточка её тела вознеслась на небо и присягнула на верность Бичворту. Он творил нечто необъяснимое, но совершенно прекрасное. Откинув прочь мешающий стыд, Элис раскрыла ноги шире и погрузилась в сладостное наслаждение. «Может быть, это и есть тот самый французский поцелуй, о котором на балах шептались искушенные в любви девушки?» — мелькнуло в голове Элис, пока она задыхалась от наслаждения.
— Дэвид!
Элис закричала, и её рука нашла ладонь Бичворта. Она вцепилась в неё, словно в последний шанс на спасение. Язык его проник глубже в лоно девушки, и Элис окончательно утратила связь с реальностью. Тяжело дыша, она ощутила, как тело стало невероятно легким и воспарило над землей. Но это ощущение длилось лишь мгновение, после чего её тело внезапно стало невероятно тяжелым, будто весило целую тонну. Бичворт с улыбкой приблизился к её лицу, нежно убрал волосы, прилипшие к щекам, и поцеловал Элис в лоб. Губы Дэвида были влажными и порочными, но Элис не могла отвести от них взор.
— Теперь порадуешь меня, сладкая? — спросил он шепотом, утыкаясь Элис в шею.
Всё ещё под впечатлением от его ласк, Элис не могла говорить и лишь кивнула. Рука капитана опустилась к его бриджам; спустив их, он устроился у ног француженки и вновь уткнулся лицом в её шею. Элис охватило беспокойство, когда твердая плоть приблизилась к входу в её лоно, и она испугалась, что снова почувствует боль. Руки девушки вцепились в плечи капитана, она крепко зажмурила глаза...
— Ццц, — мужчина остановился, и губы его прикоснулись к её губам. — Будет не больно. Обещаю.
— Вы не можете обещать... Ах!
Распахнув глаза, девушка ощутила новую волну блаженства. Привыкая к ощущениям, она тяжело задышала, позволяя Дэвиду не спеша двигаться внутри себя. Дэвид изо всех сил старался подавить свою страсть, сжимая зубы. Капитан не мог вспомнить случая, когда был настолько нежен и обходителен с девушкой, как сейчас. Позабыв о собственном удовольствии, он беспокоился лишь об Элис.
— Больно, милая?
— Н-нет... П-пожалуйста... Сильнее, Дэвид! Нужно... Я не понимаю.
— Я понимаю, — улыбнулся Дэвид, усиливая скорость своих движений.
Элис вскрикнула и хрипло застонала, впиваясь ногтями в его сильные плечи. Он понимал... в самом деле понимал. Откинувшись на подушку, Элис позабыла обо всём, кроме удовольствия, к которому они сейчас стремились. В тот миг не существовало капитана и его корабля. Не существовало Элис и её жизненных неурядиц. В тесной каюте, на узкой кровати, двое — мужчина и женщина — слились в едином порыве страсти. Их тела двигались в ритме древнего танца, приближая их к вершинам земных наслаждений.
Элис лежала на капитане Бичворте и наслаждалась их близостью. Корабль покачивался на черных водах, за окнами мерцали звезды и гулял прохладный ветерок.
— Вам не тяжело? — Элис открыла один глаз, лениво поглядывая на капитана. — Я могу лечь рядом.
Дэвид покачал головой. Закрыв глаза, он наслаждался легкостью в теле после удовлетворенного желания. Он овладел Элис еще несколько раз, прежде чем приказал подать ужин, к которому они так и не притронулись.
— Совсем поздно, — прошептала Элис. — Нужно спать, а я до смерти хочу есть...
— Встань и поешь. Поднос на столе.
— Мне не хочется расставаться с вашим телом, капитан.
— Зови меня по имени.
— Не могу... вы ведь... — Элис рассмеялась, когда мужчина шлепнул ее по ягодицам. — Хорошо, Дэвид. Так и быть. Приятно познакомиться!
Поднимаясь, Дэвид удержал Элис на руках. Она выразила недовольство, когда мужчина усадил ее обнаженную на стол.
— Нельзя сидеть на столе! Мой учитель по этикету пришел бы в ужас от такого поведения!