— Вот же проклятье, — Элис заскрипела зубами. — Как жаль, что я не родилась в эпоху, когда можно было свободно ходить без одежды!
Хихикнув, молодая служанка закрепила между половинами лифа стомак — треугольный отрезок ткани, который украшался необычной вышивкой при помощи металлизированных нитей. После всех мучений с нижней одеждой на молодую хозяйку натянули изумрудное платье, парик и объемную шляпу с фатой. Служанки пришли к выводу, что дочери барона повезло: длинная вуаль фаты надёжно скрывала её устрашающий макияж.
Невесту вывели на улицу, где ее уже ожидал кортеж отца, готовый отвезти семью барона в церковь. Не различая лиц, девушка устроилась в украшенной свежими цветами карете. По случаю свадьбы Виктор не скупился на подарки для невесты, но Элис его трудов не оценила. Ей все еще продолжало чудиться, что собственная свадьба превращается для нее в похороны. Возможно, именно так и происходило: отец обрекал свою дочь на брак с отвратительным пожилым человеком и словно заживо хоронил её в этом союзе. Дверь кареты открылась, и девушка с надеждой взглянула на даму, одетую в шелковое платье. К глубокому сожалению, наследнице барона представили не Сьюзен, а достопочтенную даму с крючковатым носом.
— Доброго дня, ваша милость.
Отвернувшись от дамы, Элис не стала демонстрировать той любезные манеры. Душу ее заполнял ужас, и она не представляла, как переживет предстоящую церемонию. Давясь от кашля, дама замахала веером.
— На вас так много духов! Очень дурной тон, мадемуазель!
Пожав плечами, Элис метнула в сторону женщины потерянный взгляд. От запаха духов ей и самой становилось дурно, но, увы, она не теряла сознание, как то предсказывали служанки. Услышав голос отца, ее милость притихла, ожидая его внимания перед отправлением, но Батист прошел мимо кареты дочери. Обида на её поступок не утихла, и поэтому отец принял решение не прощаться с ней, отправляя её во взрослую жизнь.
После церемонии в церкви Элис станет принадлежать Виктору Де Креки, и только он один будет распоряжаться ее судьбой. В окошко кареты постучали. Элис отодвинула шторку, и пред ней предстало доброе лицо Филиппа. Грустно улыбаясь, он быстро проговорил:
— Вот и настал час трагедии.
Схватив мужчину за руку, Элис приготовилась молить того о помощи, но Филипп поспешил отойти от кареты, не позволяя девушке втянуть его в конфликт с бароном. В уголках глаз защипало; все складывалось хуже некуда, и если уж Филипп отвернулся от нее, то больше ждать помощи неоткуда...
Глава 4
Карета неслась по мостовой, приближая Элис к роковому часу её жизни. Дрожа от страха, несчастная не знала, как ей найти спасение. Ещё немного — и жизнь её станет принадлежать уродливому старику, который немедленно увезёт её из Парижа в глухую провинцию. Тяжело дыша, девушка едва сдерживала крик. Всюду слышались звуки улицы и голоса прохожих, которые с любопытством поглядывали на карету дочери барона Фабвье.
— Господь, не будь так жесток! Услышь меня и протяни руку помощи!
— Молчите, мадемуазель, — сердито проговорила почтенная матрона, смиряя девушку взглядом. — Господь не внемлет молитвам непослушных дочерей!
Впервые в жизни Элис захотелось поколотить женщину. Поджав губы, девушка отвернулась к окну, и в этот самый момент карета сильно наклонилась вбок. Поднялась суматоха, послышалась брань Батиста. Процессия остановилась, и виной тому стала кошка, которую сбила карета барона. Возница остановил лошадей, и в глазах Элис вспыхнула надежда. «Господь услышал», — стрелой пронеслось в мыслях девушки, и она, не теряя времени, потянулась к ручке двери.
— Не смейте, ваша милость!
Свобода... Нет ничего желаннее свободы! Оттолкнув руку старой дамы, Элис покинула карету. Её глаза заметались по улице, ища спасение. Никто из окружения отца не мог и представить, что невеста решится на побег. Все были поглощены судьбой кошки и заминкой на дороге, что позволило девушке ускользнуть к тротуару.
— Держите, мадемуазель! — завопила дама, указывая провожатым на беглянку. — Скорее, она убегает!
— Элис! — закричал отец, не веря глазам. Его благовоспитанная дочь, задрав юбки, бежала по тротуару, путаясь в изумрудной фате. — Вот же дрянь! Не стойте, вы ослы! Схватите её немедленно!
Не разбирая дороги и задыхаясь от ветра, Элис помчалась вперёд, когда люди отца направились за ней. Шум конских копыт смешался со звуками улиц, ноги Элис несли её в неизвестном направлении. Спеша, дочь барона не смела обдумывать, что её ждёт в случае поимки. Лёгкие горели от нехватки воздуха, корсет сжимал тело. Элис бежала так быстро, что ей казалось, она вот-вот взлетит. Филипп почти догнал девушку, но она, словно заяц, ловко скрылась в узком переулке, наступив своими туфельками в нечистоты.