— Уважаемый! — Адамсон выпучил круглые глаза. — Следите за галькой! Я не для красоты ее сюда положил!
Помощник кока нахмурился и с неохотой положил отшлифованную гальку рядом с тарелкой изюма, предназначенной для капитана.
— Для капитана-то не жалей еды, скряга!
— Убери лишнее, кому сказал, убери! Ты пересыпал, дурак!
Выйдя из себя, Адамсон потянулся к мешку с изюмом, когда на кухне поднялся смех. Не обращая внимания на колкие шуточки, казначей добился своего: на тарелке капитана лежала горсть размером с гальку. Все как положено. Не обращая внимания на гневный взгляд кока, Алфи принялся считать куски солонины.
— Надрать бы тебе зад, приятель! — кок топнул ногой и подскочил к казначею, грозя ему толстым пальцем. Несмотря на лишний вес, он двигался довольно ловко. — А ну отойди!
— Так! Не нужно задирать нос! Я занимаюсь своей работой!
— Ты путаешься у меня под ногами, высокомерная шваль! Смотри у меня! Не успею приготовить ужин — так тебя подам на стол!
Махнув рукой, Адамсон продолжил считать куски. Эти глупые головы не понимают, как важно экономить в их положении! Дай им волю — они бы объели капитана в первый же день путешествия! Вдруг на палубе раздался крик, и мужчины, навострив слух, кинулись узнать, в чем дело.
В этот миг Дэвид находился в грузовом трюме, когда до его слуха донеслись крики и гневные ругательства. Время подходило к ужину, и обычно в этот час на корабле царила спокойная атмосфера. Внезапные крики сильно удивили Бичворта, что побудило его поспешить наверх. Услышав шаги капитана, толпа расступилась, виновато избегая его сердитого взгляда. Остановившись, мужчина смерил присутствующих ледяным взором, наступая в стремительно увеличивающуюся лужу крови.
— Компас! — прогремел голос капитана. — Что произошло?
Выйдя вперед, боцман поджал губы и, сняв с головы шляпу, взглянул на остывающий труп молодого парнишки.
— Он мертв, кэп. Убит...
— Я и без тебя это вижу! Кто убийца?
— Сэм... Говорил я вам, от него одни проблемы! Он проткнул несчастного ножом, как индюшку зарезал перед праздником.
Осмотрев присутствующих, Дэвид не заметил Сэма.
— Дьявол! Кто позволил ему выйти наверх? И почему никто не предотвратил кровопролитие? Где дежурный, черт возьми?
— Райт отошел, я не знаю, почему офицер покинул пост! Сегодня он смотрящий на палубе.
— Да они как псы сцепились, — МакДональд развел руки в стороны, раздувая ноздри. — Мы так и не поняли, чего они не поделили! Сэм его хлопнул и в каюту убежал! Опасный он тип, этот Сэм, кэп! Убил парнишку, а он зеленый еще совсем, ведь и не пожил толком!
Дэвид склонился над лицом погибшего юноши. Осмотрев тело, он заметил кинжал в шее убитого и прикрыл веки несчастного парня, чья жизнь оборвалась так скоро.
— Черти вы поганые! Каждый человек на этом судне принадлежит мне, и только я могу решать, когда вам сдохнуть!
Мужчины сглотнули и попятились. В гневе Бичворт мог быть беспощадным. Оттолкнув боцмана, капитан распорядился подготовить тело к похоронам, а после громко добавил:
— Привести ко мне в каюту эту грязную свинью! Пусть объяснится, как он посмел убить кого-то на моем корабле!
— Слушаюсь, кэп! — прокричал Компас, пока восхищенный юнга не сводил с Бичворта глаз.
Гнев преобразил капитана, превращая его в могущественного корабельного бога, которому никто не мог перечить. «Нас много, а он один... И это ж какую силу надо иметь, чтоб никого не бояться», — размышлял Джон, разинув рот. Бичворт понравился парнишке с первого взгляда: капитан всегда был справедлив и награждал улыбкой за хорошую работу. Бог свидетель, его родной отец и то улыбался Джону меньше. Капитан не оскорблял и не унижал людей, как многие другие, облеченные властью. Уж Джон-то много наслушался историй о том, какими нехорошими бывают люди с деньгами, но Бичворт таким не был. И в гневе он не потерял лица: никого не ударил и подумал о погребении умершего! Не каждый смог бы так подчинить себе людей и заслужить уважение, а Бичворт смог.
Проходя мимо кока, капитан окинул его недовольным взглядом.
— Ужина сегодня не будет. Наказаны все.
Довольный Алфи, стоящий неподалеку от кока, не смог сдержать улыбки. Казначей радовался экономии продуктов. Кок расстроился, но перечить не смел: в конце концов, он не смертник, чтобы говорить Бичворту слово поперёк, когда тот в таком дурном настроении.
— Денёк поголодают — это им на пользу, кэп!
Войдя в каюту, Дэвид хлопнул дверью, осыпая грязными ругательствами никчёмного вахтенного офицера Райта. Элис вскрикнула, когда капитан, подойдя к столу, что-то прокричал боцману. Она так растерялась, что шум в ушах мешал ей понимать английскую речь. Следом за Бичвортом в каюту вошел Генри, и сердце Элис едва не остановилось от испуга. Спрятавшись в темном углу у рукомойника, девушка скрестила руки на груди; её губы задрожали, когда она невольно стала свидетельницей вспышки гнева капитана.