Флаг приспустили до середины мачты, после чего Сью и Макдональд помогли молодым парням установить сходню, прикрепив её одним краем к планширу. По ней тело покойного соскальзывало в море. Вскоре тишину нарушили караульные, сделав три холостых залпа в воздух: по поверьям моряков, их использовали, чтобы отпугнуть бесов от умершего, поскольку сердце человека в момент похорон остается открытым и темные силы могут легко проникнуть в него. Постояв еще с минуту, люди принялись расходиться. Тело молодого парня навсегда забрали морские воды... Но жизнь на корабле, несмотря ни на что, продолжала свой привычный ход. Сняв камзол, Дэвид отправился к штурвалу, размышляя, как скоро с такой погодой ему удастся добраться до мыса Доброй Надежды. Солнце по-прежнему припекало, иссушая глотки матросов корабля «Святая Мария».
— Братцы, — заговорщически проговорил один из офицеров, несших вахту на палубе, — а чего Бичворт сделал с той уродиной, не слыхать? Утопленница она уже или нет? Любопытно.
Поправив усы, его приятель, коротышка Уильям, пожал плечами:
— Слыхал, она до сих пор в каюте.
— Не болтай языком, — шикнул на него Джереми Смит. — Стал бы Бичворт держать лишний рот? Да еще такой страшный?
— Верно. На нее только с закрытыми глазами можно залезть!
Мужики громко рассмеялись, а стоящий неподалеку Генри Райт нахмурил светлые брови. Он с трудом удержался от того, чтобы не поколотить сплетников. Они оскорбляли Элис, не зная, в какую прекрасную особу она превратилась. Вздохнув, офицер Райт сжал челюсти, глядя на ярко-голубое небо. Бичворт поступил мудро, спрятав ее от посторонних глаз. О француженке, живущей в каюте капитана, знали немногие, но и им строго-настрого запретили о ней болтать. Потому-то Генри и не посмел заступиться за Элис, пока ее положение на корабле так неопределенно... Вот окажутся они в Калькутте, и там уж Райт сможет взять бедняжку под свое крыло и защитить от таких болтливых увальней.
Закончив молиться, Элис поднялась на ноги, отряхивая подол английского платья. Путешествие утомляло девушку, и если бы не присутствие Бичворта, она бы уже давно растеряла силу духа. Стремительно вспыхнувшие чувства к Дэвиду скрашивали однообразные дни в нелегком пути. И все же ей не хватало привычной пищи, удобного белья и сменных платьев. А еще — ароматных флакончиков духов и ванны с лепестками роз... Несмотря на строгость отца, Батист растил ее в тепличных условиях, и потому Элис с трудом привыкала к лишениям на корабле.
Узнав о положении Бичворта в обществе, француженка сильно удивилась, что он оставил привычные блага и выбрал для себя такую суровую жизнь. Она подозревала, что не каждый мужчина, тем более аристократ, решился бы на подобное путешествие, подвергая свою жизнь всевозможным тяготам. Но, судя по всему, Бичворта всё устраивало... Морской воздух прибавлял капитану сил и будто бы даже укреплял его здоровье. И, глядя на него, Элис старалась подражать его стойкости, мужественно принимая свалившиеся на голову ненужные ей приключения.
Стук в дверь отвлёк девушку от рассуждений. Вспорхнув к столу, она разрешила войти незваному гостю. Юнга просунул рыжую макушку в дверной проём и широко улыбнулся.
— Кофе желаете, мисс?
— Не откажусь, — Элис улыбнулась парнишке.
— Я мигом!
Хлопнув дверью, Джон бросился на кухню. Разумеется, подобные предложения исходили от капитана Бичворта, и без его указа юнга не осмелился бы на такую вольность. Это Бичворт заботился о её комфорте и отправлял юнгу разузнать, не желает ли Элис выпить кофе или приступить к трапезе. На борту корабля нелегко ухаживать за девушкой, но Бичворт прилагал усилия, чтобы облегчить её путешествие.
Вернувшись, Джон поставил перед девушкой ароматный напиток с горстью сушёных ягод и орехов, которые он с боем вытащил у корабельного казначея.
— Вот, глядите, чего притащил! — Джон потряс холщовым мешком. — Для вас, мисс Элис. Обновки! Мы искали их как псы!
Девушка рассмеялась, угощая юнгу орехами. Элис никогда не была скупой и давно уже приучила мальчишку к лакомствам с капитанского стола, о чём Бичворт, разумеется, не догадывался.
— Что там, Джон?
— Платья, мисс Элис!
— Платья? — Девушка сверкнула изумрудными глазами, и предвкушение овладело её душой. — Но откуда, Джон?
— А мы вскрыли вещи умершего парня... Ну, того, помните, кого Сэм ножом прирезал? Так у него, видать, сестрица была или кто уж, не знаю. Бог с ними! Чего я болтаю? Вот, сами посмотрите!