— О чём ты мечтаешь? — спросила она так тихо, что капитану пришлось напрячь слух, чтобы разобрать её слова.
— Не знаю, милая, — мужчина внимательно посмотрел на Элис. Ее волосы, словно шелковый занавес, окутывали тело Дэвида, даря ему ощущение тепла и уюта. Глаза девушки были закрыты, а дыхание оставалось ровным и спокойным. — Думаю, я давно уже ни о чем не мечтаю. Я привык ставить цели и идти к ним, а мечты — это слишком уж по-детски, не находишь?
— Не нахожу. Мне нравится мечтать...
— И о чем твои мечты, моя французская подружка?
Элис открыла глаза и, глядя на стену, некоторое время молчала. Капитан осторожно положил руку ей на голову и начал нежно перебирать длинные волосы француженки.
— Ты будешь смеяться, но я мечтаю о семье. О настоящей семье, понимаешь? Чтобы муж, жена, дети... Всё, как полагается. Весёлые праздники, смех на Рождество, испачканные детские ладошки...
Элис тяжело задышала. Открывать кому-то сердце непросто, но она осмелилась быть с ним откровенной и не знала, к чему это приведет. Капитан не сводил глаз с лица Элис, продолжая накручивать ее волосы на палец. Девушка раздражалась из-за его привычки играть с ними, так как он постоянно их запутывал, и ей приходилось долго расчесывать их по утрам. Не выдержав, она прервала напряженное молчание:
— Глупо, верно?
— Вовсе нет, — отозвался Дэвид. — Вполне предсказуемые для молодой девушки мечты.
Элис приподнялась, и взгляд ее помутнел, наполняясь печалью.
— Что ты имеешь в виду?
Дэвид пожал плечами, губы мужчины растянулись в улыбке.
— Ничего плохого. Каждая девушка стремится создать семью. Такая уж у вас природа.
— И мужчина к этому тоже стремится! Разве не семья — главное в жизни человека?
— Не знаю. У каждого свои приоритеты.
— Семья — главное, — у Элис задрожал подбородок от волнения. — Неужели ты бы не хотел обзавестись людьми, которые любили бы тебя и всегда заботились о тебе?
Дэвид рассмеялся, убирая непокорный локон с лица Элис. В этот момент она виделась ему юной и наивной, и ему было забавно с ней говорить.
— У меня уже есть слуги, милая. Нет нужды держать подле себя вечно недовольную женщину, которая будет стараться привязать меня к своей юбке.
— И детей ты не хочешь? — недовольно спросила француженка, отстраняясь от него. Она устроилась на кровати, прислонившись спиной к стене.
— Я не думал об этом, Элис. И нет нужды обсуждать такое.
Подумав о детях, Бичворт помрачнел. Угроза, которая заставляла его быть осторожнее в постели с Элис, пугала. Он не хотел обзаводиться незаконными наследниками, и мысли об этом причиняли ему беспокойство. С чего она вообще заговорила о детях? Теряя добродушное настроение, мужчина стал серьезнее, и во взгляде его появилась настороженность.
— Я просто поделилась мечтами, — пробурчала Элис, избегая его внимательного взгляда.
— Ты беременна? — спросил он напрямик, отчего француженка покраснела.
— Что? Нет! Конечно, нет...
— Слава небесам, — Дэвид улыбнулся, проводя рукой по ее плечу, и откинул волосы с лица Элис. — Надеюсь, Бог убережёт нас от детей.
Сглотнув, девушка помрачнела. В носу засвербело от наплывавших слез, но она сумела совладать с эмоциями и улыбнулась капитану.
— Аминь, Дэвид... Надеюсь, Бог в самом деле убережёт нас от такой напасти.
— Признаться, я рад, что ты так думаешь. Скоро рассвет, мне нужно выспаться.
Не дожидаясь ответа француженки, Дэвид устроился на постели, закрывая глаза. Разговор оставил в его душе неприятный осадок. Дождавшись, пока дыхание капитана выровняется, девушка выскользнула из постели и подошла к длинному окну, вглядываясь в звезды. Обняв себя руками, она не смогла сдержать горьких слез, думая о жестоких словах капитана Бичворта. Зажав рукой рот, Элис пыталась не шуметь, призывая себя успокоиться. Он явно не тот, кто ей нужен в жизни! Но она так бездумно отдала ему свое тело... И уже поздно сожалеть. Выплакав обиду, Элис вернулась в постель, осторожно устраиваясь рядом с его крупным телом. Она глубоко вдохнула свежий аромат хвойного мыла и, почувствовав его тепло, прикрыла мокрые от слез глаза. «Ты мой на время, а я твоя навсегда», — прошептала Элис в ночи, позволяя спящему Дэвиду обнять себя за талию. Во сне капитан неизменно заключал девушку в свои объятия, даря ей душевное умиротворение. Так было всегда, кроме этой ночи... На этот раз объятия Дэвида показались ей тяжелой ношей, но она и сейчас не посмела освободиться от его прикосновений.
Глава 29
После построения матросы разошлись по палубе, принимаясь за работу. В одном из мешков с галетами завелись черви, и потому Бичворт приказал вычистить паразитов щеткой и обжарить сухари на ужин. Проклятая солнечная погода действовала капитану на нервы. Обычно он спокойнее относился к неудачам на корабле, но, расстроенный из-за отношений с Элис, мужчина выходил из себя по самым незначительным поводам. После разговора о детях миновало уже несколько дней, но они оба не забыли об этом и отстранились друг от друга. Вдобавок у Элис начались месячные; такие дни матросы в шутку называли «гостями Красного моря», и потому капитан старался не беспокоить ее своим присутствием в каюте.