Закрыв глаза, Элис представила близость с Виктором, и ее чуть было не стошнило. Брезгливо поморщив носик, она прогнала образ уродливого старика и вновь подумала об объятиях Дэвида.
Присутствие капитана успокаивало её душу. Он был пылким и чувственным, искусно владея телом девушки. Дэвид открыл ей дорогу к райским наслаждениям, введя во взрослую жизнь. Вспомнив о прошлой ночи, когда капитан овладел ею на столе, француженка залилась краской. Несмотря на внешнюю холодность, его влечение к ней оставалось неизменным. Капитан горел страстью к Элис и не мог избавиться от этого чувства, жадно впитывая любовь француженки. Дэвиду очень нравились её пышные формы и длинные волосы, которые он любил сжимать в кулаке во время страстных любовных утех. Ощутив, как воспоминания обжигают её изнутри, девушка расстегнула несколько пуговиц на груди своего строгого коричневого платья. В небе раздался оглушительный грохот, и она, испугавшись, резко поднялась на ноги. Прислушавшись к крикам на палубе, она поняла, что моряки, вероятно, радуются дождю.
В каюте потемнело. Серые облака затянули небосвод, обрушивая на корабль живительную влагу. Предчувствуя недоброе, Элис забралась в кресло и завороженно глядела, как стремительно меняется настроение лазурной воды. Поднялись волны, и корабль сильнее закачался на обезумевшей пучине. Тогда дверь каюты с шумом распахнулась, и на пороге появился растрёпанный Генри Райт.
— Проклятье! Где Дэвид?
— Я е-его не видела...
— Черт! Не сидится же ему на месте! Компас, капитана здесь нет!
— Понял, погляжу в трюме!
Тяжело дыша, Генри приблизился к бутылке рома и с жадностью сделал несколько глотков. Взглянув на Элис, он протянул ей бутылку.
— Советую напиться, мисс. Надвигается шторм.
— Господи...
— Увидимся, мисс, если нам то будет суждено, — Генри, усмехаясь, поправил шляпу и мгновенно исчез, оставив напуганную Элис в одиночестве.
Следующие часы превратились для Элис в настоящий кошмар. Она давно освоилась с качкой на корабле, но даже представить не могла, на что способно бушующее море! Огромное судно подбрасывало в воздух, как игрушечный кораблик, и девушка не знала, за что хвататься. Всюду слышались грохот и проклятия матросов, которые, привязав себя к палубе, пытались справиться со страшной стихией. Парализованная страхом, Элис не верила в происходящее... Все пережитые до этого страшного мгновения события теперь казались ей совершенно незначительными.
После захода солнца на корабле «Святая Мария» начался настоящий морской бал сатаны. Капитана всюду окружали искаженные до неузнаваемости от страха лица и душераздирающие крики. Совершенно неожиданно, как чаще всего и происходит в море, корабль попал во власть свирепого шторма.
— Держать нос к волне! — приказал Бичворт, задыхаясь от порывов страшного ветра, который беспощадно рвал паруса.
Шторм начался так стремительно, что они не успели убрать паруса. Их пытались спустить, но безуспешно. Несколько матросов упали с мачты и разбились насмерть, пытаясь уберечь корабль от страшной стихии. Выругавшись, Генри с трудом удерживался на ногах, хватаясь за борт. Только что на его глазах неопытного матроса выбросило за борт, где его тут же поглотила страшная черная пасть волны. Промокшие и усталые люди стойко оставались рядом с капитаном, не смея искать укрытия от ужаса происходящего.
Захлебываясь ветром и соленой морской водой, мужчины сбросили якорь, и началось новое испытание. Корабль стало сильно клонить на правый бок. Заметив, что судну грозит гибель, Бичворт выругался и, схватив Компаса за плечо, принял непростое решение.
— Рубить мачту!
— Кэп, у нас и так порваны паруса! Мы же застрянем в море, бог знает на сколько дней!
— Дьявол, если не срубить мачту, корабль ляжет на бок и уснет вечным сном!
Избыточный вес мачты усиливал воздействие ветра и качки, угрожая перевернуть огромное судно. Именно поэтому капитан принял решение как можно скорее от нее избавиться. Сью, схватившись за инструмент, первым бросился к мачте, следом за ним кинулись остальные матросы. Их ждала нелегкая работа. Перед тем как срубить мачту, мужики привязали её тросами к кораблю, чтобы она не уплыла далеко.