— Тупица! — продолжал ругаться капитан, злясь на Элис. Господи, он никогда в жизни ни на кого не злился так сильно, как на нее в эту страшную минуту.
До боли схватив девушку за запястье, мужчина направился к каюте, когда очередная волна вновь сбила их с ног. Хватаясь за канат, Дэвид кое-как смог подняться и продолжил путь. Сгорая от страха, француженка послушно шла за капитаном, не смея ему перечить. На небе сверкнула молния, освещая ужас на лицах людей, окруженных бушующим морем.
Отвязав от талии Элис верёвку, Дэвид с силой затащил девушку в каюту.
— Нет! Не оставляй меня одну! Позволь быть рядом с тобой, Дэвид!
Задыхаясь от рыданий, она молила его остаться, но он был непреклонен и запер Элис в каюте, повернув ключ в замке. Море издевалось над кораблем, швыряя его из стороны в сторону. Вода поглощала несчастных моряков, навсегда заточая их в своем чреве. Потрясенная происходящим, девушка вновь услышала сильный треск и чей-то крик, похожий на вой... Перед глазами закружилась комната, заплясали белые круги. Страх за жизнь Дэвида парализовал несчастную Элис, и вскоре ее сознание не выдержало свирепого хаоса. Корабль резко качнуло, и Элис отлетела в сторону. Вуаль забытья спасла француженку от зловещего морского бала сатаны, который не желал прекращать свое веселье.
Глава 31
Лёгкий поцелуй заставил веки дрожать. Элис нахмурилась, когда ласки прекратились, и, приоткрыв один глаз, посмотрела на Дэвида. Вспышка боли пронзила затылок девушки, отчего она едва слышно застонала. Ночь. Шторм. Корабль. Животный страх, каюта и силуэт капитана где-то далеко. Элис резко поднялась, вспоминая пережитый ужас. Голова снова закружилась.
— Не вставай, ты еще слаба. Лучше выпей воды.
— Дэвид! Ты жив!
Девушка отказалась от стакана с водой и крепко обхватила шею маркиза. Из зелёных глаз хлынули слёзы, когда его сильные руки крепко обняли ее в ответ.
— Не плачь, Элис. Всё позади...
— Я так испугалась... за тебя, за корабль... за... — Француженка внимательно осмотрела каюту; её взгляд остановился на беспорядке после шторма, а затем она с трудом сглотнула. Не прекращая задавать вопросы, девушка старалась справиться с тревогой: — А где Джон? Он жив?
Мужчина поморщился от множества вопросов: он все еще не до конца восстановился после событий прошедшей ночи. У Дэвида было сильно повреждено плечо, а также болела спина.
— Потери велики, но Джон жив.
— Слава богу! А Генри, твой друг, — с ним всё в порядке?
— Ночь потрепала его, но и он сумел пережить шторм.
Крепче обнимая шею капитана, девушка прикоснулась губами к его колючей щеке, и душа ее испытала облегчение, уловив знакомый аромат, исходивший от Дэвида. Он был уникальным: хвойное мыло, свежий бриз и нечто загадочно-мускусное, присущее только ему одному в целом мире. Поцеловав девушку в висок, мужчина отстранил ее от себя и протянул стакан воды с каплей рома. Сделав небольшой глоток, Элис внимательно посмотрела на Бичворта, завораживая капитана красотой изумрудных глаз.
Вернувшись в каюту после пережитого на палубе, Дэвид обнаружил девушку на полу. Бросившись к ней, он чуть было не лишился самообладания, когда не сразу сумел нащупать ее пульс. Господь свидетель: если бы шторм забрал ее жизнь... Дэвид не хотел додумывать эту страшную мысль. Пусть из жизни уйдет кто угодно, но только не она. Капитан не представлял, как можно продолжать путь без ее заразительного смеха и яркого французского акцента. Он не заметил, как привязался к ней, и был охвачен страхом, когда ей угрожала опасность. Обхватив грубыми ладонями лицо Элис, капитан наклонился к девушке и строго прошептал:
— Никогда больше так не делай. Поняла меня?
Элис отрицательно покачала головой, и Дэвид не смог сдержать усталую улыбку.
— Не смей бездумно рисковать жизнью.
— Я не могла сидеть здесь, пока ты там боролся...
— Ты слышала, что я тебе сказал? — перебил ее Дэвид, повышая голос. — Никогда больше так не делай!
В глазах мужчины, несмотря на его грубый тон, читалась тревога, и это очень обрадовало Элис. Английский капитан тревожился за нее, и в сердце девушки зародилась надежда, что, несмотря на все различия, они смогут быть вместе. Не устояв перед соблазном, француженка прижалась к его губам. Разозлившись на ее легкомыслие, англичанин хотел отстраниться, но Элис уже коснулась его губ. Вздохнув, он позволил ей продолжить ласку, а после — крепко прижаться к его груди. Им хотелось многое сказать друг другу, но слова почему-то не находились. С трудом прерывая объятия, мужчина уложил девушку в постель, накрыв ее тонким одеялом.