— У меня есть важные дела, а тебе следует отдохнуть.
Дотронувшись до ладони капитана, француженка поднесла его руку к своим холодным губам и нежно поцеловала. Невинный жест проник в сердце Бичворта, пробуждая в его душе неведомые ранее чувства. С легкой улыбкой капитан нежно провел рукой по щеке Элис, прежде чем с тяжелым сердцем покинуть каюту.
В ту ужасную ночь, когда корабль попал в шторм, несколько матросов заметили светловолосую девушку на борту, и, разумеется, мужчины не смогли об этом смолчать. Вскоре стремительно распространился слух о том, что в страшную ночь ожила женская статуя корабля «Святая Мария» и пришла на помощь морякам. Слушая краем уха матросские сплетни, боцман сплюнул себе под ноги табак. Глупцы! Именно эта девка, путешествующая тайно в каюте капитана, и стала для всех бедой! Из-за неё на них обрушились тяготы, и теперь корабль стоял на месте...
Две недели «Святая Мария» не поднимала якорь; находясь посреди мрачного моря, она тоскливо глядела вдаль... Уцелевшая команда разделилась на две части. Пока одни откачивали ручным насосом воду из трюма, другие занимались срочным ремонтом корабля. В те времена каждый экипаж был оснащен специальными средствами для устранения повреждений. В их распоряжении имелись парусина, деревянные щиты, доски, бревна и смола. Эти материалы позволяли команде провести быстрый ремонт, но всё же серьёзную неполадку было не так-то просто устранить. С рассвета до заката на палубе раздавались громкие голоса матросов, стремившихся как можно скорее отправиться в путь. Трудности были значительными, однако в череде неудач всё же появился просвет. Несколько дней шли проливные дожди, и команде удалось пополнить запасы пресной воды. Но и здесь мужчинам пришлось приложить значительные усилия. Морякам приходилось постоянно вычерпывать воду с корабля ведрами, что было чрезвычайно утомительно.
К концу первой недели Элис заболела, что сильно встревожило Дэвида и Генри. Вызвав врача, мужчины успокоились, узнав, что у девушки простуда. И всё же заботы о ней нервировали капитана, который и без того был крайне занят делами. Помимо страха за неё, мужчина переживал за команду. Не дай бог, болезнь распространится среди моряков! Шторм и так унёс жизни более семидесяти душ. Суровая жизнь на корабле не подходила для женщины, но капитан не мог винить ее в слабости духа. В конце концов, она не виновата в том, что Бог создал женщин такими уязвимыми перед трудностями. К счастью, в то роковое время болезнь обошла мужчин стороной, но Элис ещё долго не могла восстановиться. Француженку лихорадило, и она мучилась от постоянной жажды и боли в горле.
Возвращаясь в каюту после изнурительной работы, Дэвид подошел к постели, трогая рукой горячий лоб Элис. Она тотчас проснулась и закашляла, отвернувшись от мужчины.
— Проклятье! Тебе совсем не становится легче!
— Становится, — лгала Элис, стараясь не беспокоить капитана.
Из-за ее кашля мужчина не высыпался уже много ночей подряд, но он не желал оставлять француженку одну. Виной простуды стало переохлаждение в ночь шторма, и Дэвид никак не мог облегчить ее страдания. Ни настойки, ни травы, ни медовые чаи не могли поставить Элис на ноги. Злясь на ее недуг, мужчина присел рядом, сжимая ладонь несчастной девушки. Видеть такие страдания — сложное испытание. Дэвид искренне сожалел, что именно она оказалась в числе тех, кому не повезло заболеть...
— Ты должна поправиться, милая.
— Я доставляю столько неудобств, — прохрипела девушка. — Не обращай на меня внимания. Кок принес тебе ужин. Поешь.
На корабле было много работы, поэтому юнга перестал приносить еду капитану и занялся вычерпыванием воды. Элис давно не видела Джона, который из-за тяжелой работы с трудом держался на ногах. Бичворт жаждал поскорее поднять судно с якоря, опасаясь очередного ухудшения погоды. На небе по-прежнему виднелись серые тучи, предсказывающие холодные ночи. Поцеловав ладонь девушки, англичанин подошел к столу, где его ждали кусок солонины, галеты и бутылка рома. Не замечая вкуса уже привычной еды, Дэвид бродил в своих мыслях, когда очередной приступ кашля заставил Элис приподняться на постели. Мужчина тотчас стремительно подбежал к девушке, помог ей восстановить дыхание и подал стакан воды.
— Т-ты не должен нянчиться со мной, Дэвид. Выброси меня за борт, — умоляла его француженка, изнеможенная тяжелым путешествием. Болезнь сводила ее с ума. В каюте ощущалась нехватка свежего воздуха, а мрачное небо только усиливало чувство безысходности.