— Не говори так, Элис. Как же я выброшу за борт свою французскую подружку?
— Какая разница, где меня оставить? Я все равно рано или поздно потеряю тебя...
Взяв Элис на руки, капитан устроил ее у себя на коленях, прижимая к сильной груди. Во время болезни Элис ничего толком не ела и оттого сильно похудела.
— Облегчи мои страдания. Избавься от меня сейчас, прошу.
— Нет. Ты поправишься, и мы вместе посмеемся над твоим отчаянием.
Элис покачала головой, рукой сжимая больное горло. В тот миг она действительно устала от тягот жизни, и слова Дэвида более не могли утешить ее изнеможенное болезнью тело.
— Тонуть не так страшно, как лежать в земле? — спросила девушка, заставляя Дэвида нахмуриться.
— Элис! Прекращай!
— Я однажды чуть не утонула, но Филипп меня спас... Мы катались в лодке, и она перевернулась, — Элис грустно улыбнулась. — Всё из-за моей подруги Моно! Она притворилась, что умеет управлять лодкой, хотя на самом деле всё было совсем иначе.
— Какая же подлая дрянь эта особа Моно!
Элис хрипло рассмеялась, растворяясь в объятиях Дэвида. Он слегка покачивал её хрупкое тело, крепко удерживая француженку на руках. Услышав ее смех, мужчина ощутил легкость в груди. В последнее время Элис много страдала...
— О, если бы ты её увидел, дорогой Дэвид, ты бы, как и Филипп, воспевал её красоту.
— Моно красива?
Элис махнула рукой.
— Она дурочка... но мужчины любят дурочек. Почему, Дэвид? И ты... и Филипп... и Жан! Вы все любите дурочек!
— Не знаю, как насчёт Филиппа и Жана, но я не люблю связываться с глупыми девицами.
Элис недоверчиво покосилась на англичанина. Сильнее прижимая девушку к себе, Дэвид как бы невзначай спросил:
— Любопытно, кто такой Филипп?
— Кузен.
— А Жан?
— Жан... Ох, я так сейчас слаба, что признаюсь тебе в постыдном! Я любила Жана... тогда я была глупа и наивна.
Дэвид улыбнулся словам девушки. Вряд ли с тех времён прошло много времени.
— Он отвечал тебе взаимностью? — мужчина приподнял густые брови, и Элис фыркнула.
— Да! Но он отвечал взаимностью слишком многим!
Француженка закашляла, и у Дэвида похолодело в груди. Кашель звучал ужасно. Хриплый и сухой, он раздирал девушке горло. Целуя её в горячий лоб, Дэвид продолжал задавать вопросы, чтобы отвлечь Элис. И она охотно отвечала, рассказывая ему о любовных подвигах Жана.
— Мне было пятнадцать или... шестнадцать, кажется. Я застала его в саду с Лилу. Ты не поверишь, но они целовались!
— О, боже! — Дэвид с притворным возмущением закатил глаза, но Элис оценила его участие в разговоре. Капитан всегда слушал её, в отличие от отца, что вызывало у молодой девушки чувство тепла и радости. — Ты плюнула им в лицо?
— Нет! Я же леди, — Элис тяжело вздохнула. — Но мне очень хотелось так поступить! Лилу — сестра Моно... они наши соседки, и обе старше меня на несколько лет.
— Кто же из сестричек симпатичнее? Лилу, раз Жан тискал ее в саду?
Француженка задумалась, скрещивая руки на груди.
— Моно — у нее очень красивая шея.
— Шея? Кому нужна красивая шея?
— Не говори так! Она у нее точно как у лебедя... тонкая, изящная. У меня вот не такая шея. Моно постоянно хвасталась своей красотой, подчёркивая, что она намного привлекательнее меня, и оттого задирала нос.
Капитан хрипло рассмеялся, видя, что Элис всерьез из-за этого расстраивается.
— Детка, скажи-ка, что ты шутишь? Я уверен, что Моно не могла сравниться с твоей красотой и лишь из зависти говорила такие слова.
— Дэвид, у меня ведь есть глаза! Она в самом деле красавица! И шея у нее тоньше, чем моя... и руки изящнее.
Покачав головой, капитан поцеловал француженку в бархатную щеку.
— Надеюсь, ты не из-за нее удрала из дому?
Тело Элис напряглось, и англичанин тотчас пожалел о своих словах, увидев, как девушка замкнулась в себе. Она что-то скрывала, и любое напоминание о прошлом ее расстраивало. Неожиданно ладонь француженки прикоснулась к его колючей щеке, и она тихо пробормотала:
— Ах, Дэвид, если бы только ты был французом... Мы бы встретились где-нибудь на балу в Париже, и все в нашей жизни сложилось бы иначе. Но ты англичанин, маркиз, а я на твоём корабле словно нищенка. Как несправедлива судьба!
— Окажись мы в Париже, где-нибудь на балу, я бы стоял там подальше от толпы и высокомерно испепелял недовольным взглядом напудренные лица твоих соотечественников. В таком случае наши губы никогда бы не соприкоснулись, милая Элис.
— Неужели ты бы не пригласил меня на танец?
— Дочь барона? С такими ужасными соседками? Нет, это исключено. Я бы ни за что не связался с такой девушкой.
Элис не смогла удержаться от улыбки и прижалась носом к шее капитана, вдыхая неповторимый аромат его тела.