Поужинав в одиночестве, Элис потушила свечу и тихо прошептала:
— Океан в самом деле похож на тебя, Дэвид. Глубокий и могущественный, он побеждает всякого, кто решается его покорить...
Глава 36
Последующие дни для француженки были крайне непростыми. Она поняла, что допустила ошибку, пытаясь сблизиться с Бичвортом, и потому теперь стала сторониться капитана. Он, в свою очередь, нисколько не уступал ей в этом. Занятый делами, капитан реже оставался в каюте на ночь и перестал обнимать Элис, даже пребывая во сне... После её откровений мужчина решил, что необходимо убить в ней ложные надежды, и стал тем, кем был до встречи с ней... Капитан обычно не допускал, чтобы любовницы привязывались к нему, но в этот раз на корабле он совершил ошибку и теперь стремился её исправить.
Тело девушки тосковало по Дэвиду, но гордость не позволяла ей умолять его о ласках. От скуки она сблизилась с Генри. Он стал чаще навещать её, и они сумели найти общий язык. Почувствовав в ней перемену, офицер больше не упоминал про капитана и их порочную связь. Искренне наслаждаясь общением с Элис, он старался во всём ей угодить. И француженка удивлялась: как такой симпатичный молодой человек мог произвести такое ужасное впечатление при их первой встрече? Чем дальше Дэвид отдалялся от девушки, тем крепче офицер Райт привязывался к ней, находя её очаровательной и весёлой собеседницей с отменным чувством юмора. Рядом с ней Генри забывал про тяготы сложного путешествия и отдыхал от вечного хаоса на корабле. Элис превратилась для него в маленький островок доброты и нежности, куда отныне ни она, ни он не пускали капитана Бичворта...
Проиграв в карты, француженка закатила глаза, и Генри не смог сдержать весёлого смеха.
— Не везёт в картах — повезёт в любви!
— Маловероятно, — Элис, отхлебнув кофе, подставила изящную ладонь под щеку. — Думаю, выиграть в карты куда приятнее, нежели любить.
— Соглашусь, мисс. Уверен, вы самая мудрая девушка на всём белом свете! Кстати, позвольте заметить: в картах действительно приятно побеждать!
Показывая ему язык, девушка отвернулась, и Генри снова рассмеялся.
— Вы не принимаете поражения, и это делает мои победы особенно сладкими!
Забавляясь и шутя, молодые люди громко смеялись, когда в этот самый миг по другую сторону двери находился капитан Бичворт. Он слышал смех француженки, и тело его сводило судорогой от жгучей злости. Прошло двенадцать дней с их последней близости. Двенадцать дней... Капитан начал чувствовать, что его рассудок помутился. Элис перестала оказывать ему знаки внимания. Рядом с ним она не смеялась и не кокетничала. Она стала вести себя чопорно и по-взрослому, как того требовал капитан, но душа мужчины скучала именно по той весёлой Элис... Ему не хватало её задора и энергии. Не хватало инициативы и головокружительных ласк француженки, которым он когда-то ее обучил. Охладев к нему, эта маленькая дрянь переключила всё внимание на Генри, чему тот, разумеется, чрезвычайно обрадовался.
Бичворт зорко следил за своим другом, надеясь найти повод для наказания и отправить его в недельный наряд вне очереди, чтобы отпугнуть мужчину от Элис. Но офицер вёл себя безупречно. Генри преобразился. Он перестал глупо шутить и лениться. Брался за работу первым и быстрее всех её заканчивал, стремясь скорее освободиться и наведаться в гости к Элис. Дьявол! Он вёл себя как влюблённый дурак, но Бичворт не мог его за это пристыдить... В конце концов, это не его дело, верно? Переступив порог каюты, Дэвид направился к рукомойнику.
Смех Элис сразу затих, а Генри принялся собирать разбросанные на столе карты.
— Папочка пришёл, веселье кончилось, — заговорщически прошептал мужчина, пока расстроенный Бичворт глядел на мыло, которое, как назло, лежало на своём месте.
Проклятье, и полотенце висит, где нужно. И Элис убрала свои, раздражающие капитана, ленты с крючков. Ни одного повода придраться... Яростно намылив руки, Бичворт распорядился, чтобы принесли обед.
— Ты останешься? — спросила Элис офицера, и капитан сжал челюсти.