Генри с беспокойством посмотрел на мисс Элис. Он переживал за её душевное состояние: не каждая леди смогла бы остаться равнодушной при виде такого ужаса. Тем временем капитан, поднявшись на ноги, приблизился к искалеченному его рукой мужчине.
— Привязать к палубе и ждать, пока сдохнет.
— Позволить, если матросы будут...
— Разумеется! — Бичворт сверкнул серыми глазами. — Трое человек стали жертвами этого мерзавца. Парни вправе выпустить пар и поиздеваться над этим куском мяса.
У убийцы не было сил говорить; едва дыша, он упал к ногам Бичворта, хватаясь за его начищенный сапог. Дэвид поспешно отшвырнул его руку, наступая на запястье провинившегося матроса. Послышался душераздирающий хруст, и человек под сапогом Дэвида захрипел в предсмертных муках.
— Сью! Отнеси-ка его на палубу! Не хочу, чтоб он сдох на моем ковре!
Одноглазый верзила послушно исполнил приказ Бичворта, когда комната закружилась у Элис перед глазами. От запаха крови француженку мутило. В этот самый миг она не узнавала любимого человека. Бичворт проявил невероятную жестокость... И, кажется, он не собирался останавливаться. Замахнувшись, капитан ударил кулаком по лицу неизвестного ей мужчину. Раздался глухой звук, который мог означать только одно — перелом. Закричав, Элис выронила книгу из рук; задрожав всем телом, она попятилась к стене. Но из всех присутствующих в каюте это заметил только Генри.
— Сука! Ты должен был дежурить!
— Кэп... Я не знаю, как так вышло! Я отошел на мгновение...
— Заткнись! Любое оправдание звучит по-идиотски! Я жалею лишь о том, что он не порезал твою глотку!
Второй офицер дрожал от страха. Его длинные волосы прилипли к потному лицу, точно маленькие черные змеи. Все это время Генри старался подавить в себе желание броситься к Элис. У Дэвида нет сердца, раз он подвергает её таким испытаниям!
— Компас, этих двоих окунем башкой в воду! Тогда они поймут, как важно быть внимательным на дежурстве.
— Надеюсь, — усмехнулся боцман. — А если не поймут, морское дно прочистит их тупые мозги!
Закрыв лицо ладонями, Элис желала выпрыгнуть за борт корабля. Смотреть на такое невыносимо! Боже... руки Дэвида, большие и загорелые, приносили ей столько удовольствия... Разве способен её внимательный любовник причинять боль этими же самыми руками? Звон в ушах и тошнота мешали девушке понимать мужскую речь. В комнату ввалились еще несколько человек; выслушав приказ капитана, они скрутили офицеров, выводя их на палубу. Последним из каюты вышел капитан, в то время как Генри остался стоять на месте.
В каюте по-прежнему слышался запах крови, и потому девушка бросилась к рукомойнику, как только закрылась дверь. Содрогаясь, она поморщилась, когда её незамысловатый завтрак вышел наружу.
— Элис! — офицер тотчас оказался рядом, и рука его коснулась спины девушки. Её рвало. Сочувствуя тяготам француженки, он принялся водить рукой по спине, желая облегчить её состояние. — Чёрт! Ты не должна была всё это увидеть.
— Уйдите, — прошипела Элис, задыхаясь. — Уйдите!
Отвернувшись, Генри поморщился, когда остатки завтрака Элис вновь вышли наружу. Смущаясь от его присутствия и дрожа всем телом, девушка сполоснула чашу и прополоскала рот. Нет ничего ужаснее тошноты! Хотя постойте, нужно добавить: нет ничего ужаснее публичной тошноты!
— Вы еще здесь?
Глаза француженки злобно сверкнули. Он что, спятил? Её тошнит, а он и не думает оставлять её в покое. Протянув ей полотенце, Райт дождался, пока она оботрётся, а после помог девушке усесться в кресло. Сложив руки на столе, она облокотилась на них лбом, продолжая тяжело дышать. Страшные картины не выходили у неё из головы, и она почувствовала сильное желание сбежать с этого мрачного корабля как можно дальше.