— Да! Я пьян! Но это ни черта не помогает забыть твои глаза!
— Господи...
Элис отшатнулась, видя красное лицо офицера. Он пугал её своей откровенностью. Осмотревшись, она нахмурилась. Мужчина осторожно взял девушку за подбородок и приблизился к ней, наполняя воздух ароматом рома.
— Поцелуй меня, миленькая.
Элис ударила офицера по щеке, но он лишь сильнее возбудился. Навалившись на хрупкое тело девушки, мужчина начал исследовать её руками, отбрасывая камзол Дэвида в сторону.
— Негодяй! Ты спятил!
— Элис, дорогая! Я люблю тебя!
— Английская скотина! Слезь с меня! Ты безумен!
Генри выпил слишком много алкоголя, и француженка смогла справиться с ним. Она оттолкнула мужчину, упала с узкой кровати и откатилась в сторону. Отдышавшись, Элис на четвереньках направилась к двери, когда за её спиной раздался грустный смех Генри. В жизни неизбежно случаются трагичные мгновения, и, кажется, именно такой момент сейчас застала Элис. Обернувшись через плечо, она увидела несчастного Генри, который, краснея от алкоголя и смущения, с трудом поднимался на ноги. Подняв ладонь, он пытался остановить девушку.
— Не бойся. Прошу. Черт, я сам себе противен!
— Ты пьян, — пробормотала все еще напуганная Элис, не сводя настороженного взгляда с офицера.
— Пьян. Ну и что с того?
Вновь сжимая ткань своей рубахи, Генри разочарованно покачал головой. Устав стоять, он опустился на постель и до боли схватился за волосы, оттягивая их в разные стороны. В это мгновение, осторожно присаживаясь на колени, Элис сложила руки перед собой, и в глазах ее промелькнуло сожаление. Сидя на полу, она пыталась разобраться в происходящем. Сначала ей казалось, что Генри не в себе из-за выпитого алкоголя, но теперь она понимала, что ошибалась. Что-то темное и трагичное исходило от Генри. Он мучился и переживал, и оттого она не смогла прогнать его прочь.
— Я кретин! Посмотри на меня! О, Иисус. Я выгляжу так глупо!
— Вовсе нет, — солгала Элис, по-прежнему не отрывая взгляда от мужчины. Она силилась его понять. — Генри, ты можешь поговорить со мной.
— Ты так добра... Черт! Я ведь привык к другим женщинам. Почему ты так меня увлекла? Признайся, Элис, ты, должно быть, колдунья?
— Будь я колдуньей, я бы сотворила для себя иную судьбу.
— Держу пари, ты бы никогда не пожелала оказаться здесь!
Элис пожала плечами. Генри пьян, завтра он ничего не вспомнит... Почему не довериться ему и не облегчить свою душу? Ей самой давно уж хотелось поделиться тем, что мучило ее мысли, но она и сейчас не смогла быть до конца откровенной.
— Этого бы я не меняла, — призналась она, когда офицер уставился на француженку, не веря её словам. — Но я бы заколдовала сердце Дэвида... и сделала так, чтобы он меня полюбил.
Тяжело соображая, Генри разозлился. Зачем она снова вспоминает проклятого Бичворта?
— Замолчи, Элис! Ты дурочка... ты настоящая дурочка!
Она улыбнулась и, согласная с его словами, закивала. Он озвучил её собственные мысли, поэтому она не держала на него зла. Поднявшись на ноги, Элис отошла к столу и с тоской взглянула на вечернее небо за окнами корабля. Подойдя к ней, офицер коснулся рукой её подбородка и криво улыбнулся. Он не хотел обижать Элис...
— Можно управлять многим, но не сердцем — верно?
— Ты прав... Я люблю его, Генри.
— А он тебя нет... Знакомая ситуация. Я понимаю тебя лучше, чем Бичворт.
Убрав руку от Элис, офицер сжал ладони в кулаки. Жизнь казалась ему жестокой. Он не первый раз сталкивался с неудачей, но всё никак не мог смириться с невезением. Коснувшись его руки, девушка с сожалением взглянула на Генри. Ей захотелось его утешить, и она попыталась улыбнуться.
— Не порть дружбу с Дэвидом. Он не враг тебе.
— О, чёрт! Ты говоришь как он!
— Но это так, Генри. Не обижайся, но тебе больше не стоит так со мной говорить. Мы должны соблюдать дистанцию.
Понимающе кивнув, он поморщился от боли в затылке. Взглянув на её губы, мужчина пожелал поцеловать француженку... Она была так прекрасна, что у него кружилась голова. Грудь офицера жгло, но он нашёл в себе силы отстраниться.
— Не знаю, чего ты ждёшь от него, Элис, но он оставит тебя, как только прибудет в Калькутту.
— Ну и пусть. Тогда я буду бережно хранить воспоминания о нашем счастье на корабле.
— Ты дурочка, Элис... Впрочем, все женщины глупы!
— Не спорю. Я, может быть, даже глупее остальных. Ты только ничего Дэвиду не говори, хорошо? Я не должна нарушать его границы...
— Господь! Послушай себя! Элис, ты вправе многое требовать от Дэвида, ведь ты с ним спишь! Он воспользовался тобой, зная, что никто не заступится за тебя на его чёртовом корыте!
Покраснев от смущения, Элис вновь попросила Генри забыть об этом разговоре. Она по-прежнему боялась оттолкнуть от себя капитана Бичворта и подле него всегда старалась контролировать свои признания. Страшно подумать, как бы он поступил, услышав от Элис слова любви.