«Необходимо было завершить всё до того, как ситуация выйдет из-под контроля», — пронеслось стрелой в его мыслях. Он разозлился на обстоятельства. Будь они в Лондоне, Дэвид смог бы устроить ее жизнь и встречаться с француженкой время от времени. Там бы они смогли хорошо поразвлечься! Ходили бы на балы, посещали театры. Он бы позаботился о ее жизни... Может быть, выдал замуж за какого-нибудь неспособного осла и продолжал порочную связь с Элис до тех пор, пока она ему не наскучит. Капитан одарил бы ее подарками и, возможно, позволил бы ей выйти в свет, но в Калькутте он не мог для нее сделать ровным счетом ничего. Порт еще не обжит: там находятся солдаты и правят пуританские нравы их жен. В Калькутте он не сможет поддерживать отношения с Элис.
Общество осудит Элис и будет считать шлюхой. Бичворт не мог допустить подобного. Он не был настолько эгоистичен, чтобы унизить ее публично. Генри догадался, что в Калькутте капитан оставит ее в покое и, скорее всего, постарается вернуть в Париж. Он оказался прав. У Дэвида не было иного выхода. Вскоре его корабль объединится с судами компании «Ост-Индия», их ждут серьезные события. На кону слишком много, и он не намерен рисковать репутацией. Черт! Как же ему распутать такой нелегкий узел? Как избавиться от чувств к Элис и при этом не навредить девушке?
Оказавшись в каюте, Бичворт был поражён спокойствием и безмятежностью Элис. На мгновение ему показалось, что всё произошедшее до этой минуты было лишь сном. Следом за капитаном вошел юнга с подносом в руках. Он принес для девушки ужин; Дэвид уже поел на палубе вместе с матросами. Занимая место за столом, мужчина не сводил с Элис внимательного взгляда. Улыбнувшись, она села напротив и, взяв в руки ложку, потянулась к ароматному рагу с сушеными грибами. На корабле, благодаря милости капитана, Элис питалась лучше других. Промокнув уголки губ салфеткой, девушка подняла изумрудные глаза на Бичворта.
— Ты чем-то расстроен?
— Вовсе нет. Почему ты об этом спрашиваешь? — Капитан почувствовал растущее раздражение в душе.
— Видимо, я ошиблась, милорд.
Опустив глаза, француженка вновь вернула свое внимание к ужину, и Дэвид расстроился, что проявил к ней незаслуженную грубость. Сердце мужчины разрывалось на части... Он стремился к ней так же сильно, как и намеревался избежать ее присутствия. И все-таки он не смог отказаться от того, чтобы после всего случившегося взглянуть на свою любовницу. Ему нужно было убедиться, что Райт не прикоснулся к ней... не обидел! «Ты безвольный раб ее чар, дурак!» — Дэвид ругал себя, осознавая, что пытается найти оправдания своим действиям. Он ясно слышал, что она оттолкнула Генри ради чувств к нему... Капитану не стоило беспокоиться на этот счет.
— Я не могу есть, когда на меня так пристально смотрят! — не выдержав, Элис оттолкнула тарелку. — Считаешь, сколько ложек я проглотила?
— Нет, — ответил он спокойно, не в силах побороть свое влечение. Она волновала его душу... Нет, происходило даже нечто большее. Она правила его душой. Может быть, она действительно колдунья?
— Тогда не смотри на меня, Дэвид! Ужасный вечер... все идет не так, как нужно.
— Элис, — позвал он мягко, и она умолкла, тяжело дыша. В этот миг глаза ее горели светом, манившим капитана. Завороженно глядя на нее, он хотел сказать ей столько добрых слов, но, вопреки всему, произнес иное: — Сможешь ли выдержать обратное путешествие в Париж? Дело в том, что погода не позволяет путешествовать круглый год. Придется отправить тебя назад как можно скорее. В Калькутте есть английские корабли, они дожидаются нас и отплывут за товарами сразу же после нашего прибытия. Ты могла бы отплыть с ними. Я заплачу за тебя и обеспечу твою защиту преданными мне людьми.
Всё светлое в душе Элис окрасилось в темный цвет. Даже серые глаза капитана в этот миг почернели и стали выглядеть устрашающе в сгущающихся сумерках каюты. Она осознала, как тускло и безрадостно на корабле. В голову ей пришла безумная идея: захотелось зажечь сотни свечей, чтобы разогнать уныние и мрачность. Генри оказался прав. Капитан не любит ее… И, судя по всему, он уже горит желанием как можно скорее избавиться от француженки.
— Сколько еще плыть до Калькутты?
— Примерно три недели, если все будет ровно с погодой.
Он причинил ей боль, но она смогла улыбнуться. Откинув салфетку на стол, Элис изящно поднялась на ноги и, глядя в глаза капитана Бичворта, принялась медленно снимать уродливое платье. Мужчина опешил. Ему хотелось показать ей ее место… хотелось ранить, оттолкнуть. Ему было важно, чтобы она наконец осознала, что он не является тем, кто ей нужен. Расставаясь с женщинами, он всегда сталкивался с их истериками. Слезы, обвинения, обиды — он ждал этого… Однако Элис повела себя иначе, чем он ожидал. Переступив ворох одежд, она приблизилась к нему, и глаза ее затянула знакомая ему пелена страсти. Она взяла руку Дэвида и приложила его большую ладонь к своему животу, вздрогнув.