То повстречаем счастье впереди.
И долгожданный обретем покой,
Живой огонь горит в моей груди».
Капитан Бичворт неожиданно положил свою сильную руку на плечо Элис, и она вскрикнула от испуга. Но Дэвид словно не заметил ее смятения и продолжил ласкать кончиками пальцев горячую кожу француженки. Сердце девушки забилось быстрее, и она, тяжело дыша, почувствовала, как её тело охватило томление.
— Продолжай читать, — попросил он. — У тебя хорошо получается...
— Ты напугал меня, Дэвид, — девушка произнесла слова с придыханием, слегка приоткрыв свои пухлые губы.
— Я не хотел тебя напугать. Пожалуйста, почитай мне...
Стараясь взять себя в руки, Элис облизала пересохшие губы и постаралась сосредоточиться на словах в книге. Голос Элис дрожал. Между ними словно загорелось огромное пламя божественного благословения, скрепляя их души навсегда. Не обращая внимания на волнение в груди, она смогла произнести вслух:
«...Твой взгляд пронзит меня, как будто стрелы,
Но раны от него как исцеленье,
И я веду себя с тобою смело,
Испытывая радость, без сомненья».
Девушка ахнула, когда рука Дэвида пробралась в лиф ее платья и нашла покой в ложбинке между грудей. Прервав чтение, она задрожала от возбуждения, и Дэвид, глядя в книгу, продолжил читать глубоким с хрипотцой голосом:
«...И мыслю я уже совсем иначе,
Ты учишь мое сердце говорить,
Ведь от тоски оно уже не плачет,
Есть между нами тоненькая нить.
Весь мир сплошная тьма лишь без тебя.
И в нем не проживу я не любя...»
Француженке казалось, Эдмунд Спенсер написал эти слова для них с Дэвидом, благословляя молодые сердца на любовь. В её душе разливалось тепло, которое отгоняло мрачные мысли об их будущем.
— Как красиво... Мне очень нравится этот сонет.
Пальцы Дэвида скользнули по подбородку француженки и, продолжая движение, достигли её губ. Очертив их контур, мужчина не отрывал от нее взгляда.
— А мне очень нравишься ты, Элис, и рядом с тобой я теряю контроль над своими желаниями.
Глаза их встретились, и томик стихов выпал из рук француженки, когда губы капитана коснулись её губ. Этот поцелуй был наполнен страстью и глубиной, разрушая все барьеры между ними. Он захватывал их сознание, лишая воли и разума. Элис с трудом поднялась на ноги, её тело дрожало от восторга и наслаждения. Губы француженки стали алыми от поцелуев, искушая мужчину продолжить ласки. Капитан немедленно привлек её к себе в крепкие объятия и с болью в сердце признался:
— Ты станешь моей самой прекрасной потерей...
По щекам Элис заструились слёзы, когда она с тоской взглянула на любимого мужчину.
— Обещаю: сколько бы раз ты меня ни терял, я всегда буду позволять тебе найти меня вновь...
Преданные глаза цвета изумруда проникали в самую глубину его памяти, завораживая капитана своей красотой и чувственностью. И Дэвид боялся, что уже никогда не сможет избавиться от её очарования. «Возможно ли, что я когда-нибудь смогу тебя забыть?» — пронеслось стрелой в голове мужчины, когда он смотрел на свою любовницу. Обхватив лицо француженки руками, капитан осторожно прикоснулся к её губам, ощущая на них вкус слёз. В тот момент его сердце уже осознало, что он никогда не забудет французскую бестию.
— Ты убиваешь меня, подружка, но я этому уже не сопротивляюсь...
Глава 45
Элис перекинула волосы через плечо, достала зеркало из ящика стола и, устроившись в кресле по-восточному, долго смотрела на своё отражение. Прошло больше трех месяцев с тех пор, как она, стремительно покинув Париж, оказалась на корабле капитана Дэвида Бичворта. Глупый поступок перевернул жизнь дочери барона, превратив ее в любовницу искушенного мужчины. Проведя ладонью под своей красной ото сна щекой, девушка нахмурилась. Морское путешествие не шло ей на пользу...
— Ты прекрасна...
Элис быстро повернулась и почувствовала неловкость, увидев, что капитан внимательно смотрит на нее. Ей казалось, что мужчина крепко спит, но, очевидно, ее шаги разбудили его.
— Я не хотела мешать твоему отдыху, — Элис улыбнулась, глядя на растрёпанные волосы капитана. В такие тёплые минуты, когда они принадлежали друг другу, девушка чувствовала себя самой счастливой на свете.
— Ты не помешала. Мне давно пора вставать.
Присаживаясь в постели, капитан потянулся, громко зевая, отчего Элис поморщилась, отворачиваясь к зеркалу. За время путешествия личико француженки заострилось, и оттого она казалась себе намного старше.
— Ты неважно себя чувствуешь? — Дэвид нежно коснулся её щеки поцелуем, а после уселся напротив. — Или я просто не привык видеть тебя такой серьезной по утрам?