— Хорошая ли идея выгружать всё сразу? Советую оставить что-нибудь из добра на корабле, Джон.
— Есть опасения по поводу нашей торговли?
— Сложно во всём разобраться до конца. Мусульмане и индусы кружат над нами, точно коршуны. Нас здесь в разы меньше, и осторожность не помешает.
— Вы правы, Бичворт! — почесав затылок, мужчина пожал плечами. — Пора признать, что Англия осталась позади и на пороге новый свет.
— Я подготовил для королевы письма. Завтра на рассвете отплывут два торговых судна, с ними отправится наш доклад для правительства.
— Я передам списки погибших и их вещи. Бог был к нам милосерден, и в море мы похоронили немногих своих людей.
— Жаль, что не могу сказать того же о своем путешествии. Мне хотелось бы получить списки и отчёты как можно скорее.
— К утру они уже будут у вас, Бичворт.
Дэвид сухо кивнул и прошёл вперед, обходя плотно набитые мешки с товарами. Вокруг англичан расстилался огромный и неизведанный мир, и Дэвид опасался его неприветливого климата и разнообразия местного колорита. Он приехал совсем недавно, но уже смог убедиться в том, что ему следует быть осторожным. Присматриваясь к капитану Хейзу, маркиз надеялся, что сможет ему доверять. Поднявшись на пристань, Дэвид пожал руки соотечественникам и направился к своей лошади. По пути ему изредка встречались женские фигуры в строгих платьях. Англичанки с хмурыми и усталыми лицами безрадостно проводили время в чужой стране.
Запрыгнув на лошадь, маркиз направился в дом губернатора, намереваясь сообщить тому, что все еще ожидает получить от него отчет для королевы. Накануне Бичворт напоминал губернатору о необходимости скорее передать бумаги о деятельности в порту Калькутты, но хитрый лис медлил. Флетчер не желал посвящать Бичворта в свои дела, раздражаясь, что этот молодой повеса всюду сует свой нос. Губернатору было что скрывать, но он свято верил, что сможет ускользнуть от разоблачения своих темных тайн.
Проезжая мимо длинных двухэтажных домов солдат, маркиз хмурился от вида убогих построек. Флетчер явно жалел денег на форт, что рано или поздно могло обернуться для всех бедой. В ближайшее время Бичворт намеревался начать укреплять стены форта, боясь непрошеного вторжения племен, расположившихся неподалеку от Калькутты. Все оказалось куда хуже, нежели предполагал Бичворт, направляясь в новую для себя страну. Здесь не нашлось единого пути для всех, и потому приходилось все время лавировать, преодолевая сложности в налаживании связей с местной знатью.
В отличие от Англии, где преимущественно господствовали одна религия и политическая элита, в Индии существовали разные религиозные группы: городские индуисты доминировали в торговле, а представители низших каст, из-за жестокого социального расслоения, добровольно обращались в ислам, который считался более демократичной религией. Мусульмане при этом занимали положение военной и политической элиты страны, неся в массы пропаганду своих ценностей и налаживая связи с другими государствами. В такой непростой ситуации крайне сложно найти общий язык, но ради Британии маркиз стремился искать свой подход к каждому, кто стоял на его пути. К каждому, кроме Гарри Флетчера... Если этот жирный боров не начнет работать во благо Англии, Бичворт избавится от губернатора еще до Рождества.
А тем временем Мария Хейз чувствовала себя ужасно неуютно в чужом доме, да еще и вдали от супруга. Миссис Флетчер и ее дочь всячески старались облегчить положение гостьи, но все же ей пока не удавалось отвлечься от тревожных мыслей. Убогий порт и неловкий прием губернатора расстроили честолюбивую англичанку. Флетчер не подготовил для них с мужем дом, не укрепил стены форта и вообще непонятно чем занимался все эти годы! Казалось, форт давно уж находится без хозяйской руки, и это причиняло Марии боль. Она негодовала от такой запущенности и невнимательности своих соотечественников, и потому не спешила увидеть в миссис Флетчер подругу. К тому же она порицала распущенность Пегги Эванс: считала ее глупой и совершенно не одаренной особой.
После небольшого отдыха Мария надела простенькое бледно-розовое платье с закрытым лифом, поверх которого накинула полупрозрачную серебряную косынку, служившую украшением к незамысловатому наряду. Молодая женщина внимательно посмотрела на себя в небольшое зеркало, стоявшее на туалетном столике. Она слегка ущипнула свои бледные щеки, чтобы придать им легкий румянец. Поправив прическу, Мария пригладила волосы и, высоко задрав голову, вышла из своей спальни и направилась в гостиную. Она ожидала застать семейство Флетчеров за столом, но, к удивлению, рядом с губернатором сидел широкоплечий капитан — Бичворт.